Виски с лимоном - Джоу А. Конрат

Именно Харб уговорил меня не отменять мое свидание.

– Единственное, что мы сейчас можем сделать, – это ждать прибытия отчетов. Давай, иди на свой ленч.

– Есть тысяча вещей, которые нужно сделать.

– И тысяча людей для них. Это твоя работа, Джек, а не твоя жизнь. Иди пообедай. Все останется на месте, никуда не убежит.

– Моя одежда в химчистке.

– Ты отлично выглядишь. Иди. Это приказ. Не забыла, что Бейнс назначил меня старшим?

Движение на улицах было комфортным. Я приехала к ресторану за десять минут до назначенного времени и припарковала машину возле гидранта. Заведение кормило неплохим обедом за приемлемую цену, и когда я вошла, вестибюль гудел как улей. Ресторан «У Джимми Вонга» являлся в своем роде одной из чикагских достопримечательностей, очень знаменитой в свое время. Декор интерьера относился к стилю 50-х в чистом виде, отголосок эпохи «Рэт Пэк».[27]Там даже была неизменная стена славы. Я уставилась на подписанную фотографию Клингера из комедийного телефильма «Военно-полевой госпиталь», а потом взглянула в зеркало поправить прическу. Взбив ее наскоро пальцами, направилась к столику дежурного администратора.

Сидевший там китаец в красном галстуке-бабочке сообщил, что мой партнер еще не прибыл. Он предложил мне пройти в бар и подождать. Я заказала диетическую колу, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно. Вот уж чего я не рассчитывала делать – так это сидеть, предоставленная сама себе, и предаваться рефлексии.

В зеркале за барной стойкой я увидела, как он входит. На нем был хорошо сшитый костюм, в тонкую синюю полоску, с голубой рубашкой. Он заметил меня и улыбнулся. Улыбка была приятная и казалась искренней. У него была хорошая походка, уверенная, с легкой упругостью, и ступни он ставил параллельно, а не враскорячку, как утка. Мне никогда не нравились те, кто двигался на утиный манер.

Я встала ему навстречу, надеясь, что моя улыбка не выглядит тупой и вялой.

– Здравствуйте, Джек. Как поживаете? – Он протянул мне руку, пожатие было твердым, но бережным.

– Очень рада познакомиться, Лейтем. Прекрасный костюм.

– Вы так считаете? Спасибо.

Метрдотель проводил нас к уютно выгороженному столику в углу, с приглушенным освещением. Почти тотчас же помощник официанта поставил перед нами чайник чая. Ни один из нас не притронулся ни к чаю, ни к меню. Я пыталась выглядеть раскованно, но не была уверена, что преуспела в этом.

– Так где вы работаете? – спросила я.

Мне показалось, что это неплохой способ поддерживать разговор.

– Я работаю в компании «Мэриел Олдендорф и K°». Главным бухгалтером. Звучит не менее захватывающе, чем сама работа. А вы капитан полиции?

– Вообще-то лейтенант.

– А чем вы занимаетесь в полиции?

– М-м… особо тяжкими преступлениями.

– О! Это, должно быть, очень интересно. А сейчас вы под прикрытием?

– Не поняла, простите?

– Ну, я имел в виду… Эта старая одежда… Я уже много лет не встречал таких рубашек от «Izod».

Ух!

– О, просто сегодня такой… прачечный день. Все, что у меня есть, отдано в чистку, за исключением вот этого ансамбля. Хотите – верьте, хотите – нет, но джинсы тоже древние – «Bon Jour».

– В самом деле?

Я показала ему вышивку на кармане и немедленно пожалела об этом. Не прошло и трех минут свидания, а я уже демонстрирую мужику свою задницу.

– Это просто замечательно! – рассмеялся он.

– То, что я на двадцать лет отстала от моды?

– То, что вы достаточно уверены в себе, чтобы прийти вот так, как есть. Последняя женщина, с которой я встречался, злоупотребляла духами и лаком для волос. Когда она зажигала сигарету, я испытывал желание укрыться, потому что боялся, что она вспыхнет.

Я рассмеялась.

– Я знала похожего мужчину. Ей-богу, он буквально заливался «Аква-Вельвой». Когда мы с ним танцевали медленный танец, я едва не взлетала в парах этих благовоний.

У него была хорошая улыбка, и, когда он улыбался, вокруг глаз появлялась сеточка глубоких морщин. Несомненно, привлекателен, даже лучше, чем на фото.

– Так почему же вы стали копом?

– Потому что люблю… – я подыскивала нужное слово, – справедливость. Моя мать была копом. Она всегда поступала по справедливости. И мне хочется того же самого.

– Вы находите для себя удовлетворение в справедливости?

Никогда прежде моя жизнь не подвергалась столь лаконичному определению.

– Я люблю правду и люблю делать что в моих силах, чтобы вещи шли правильным чередом. А вы что скажете?

– Я не настолько глубок. Меня делают счастливым простые радости. Музыка. Еда. Хорошая беседа. Вот сейчас, здесь я счастлив.

Он чуть подался вперед. Неужели действительно флиртует, старается мне понравиться? Я, как школьница, почувствовала волнующее покалывание в глубине живота. Я вынуждена была признаться самой себе, что он меня интересует. Я тоже подалась ближе.

– Хотелось бы мне быть такой же. Более простой и беспечной.

– Каждый может стать. Люди не высечены раз и навсегда из мрамора. Все мы создания развивающиеся. Фокус в том, чтобы самому определиться, а не позволять внешним воздействиям определять нас.

Именно в этот момент я заметила, что к нам приближается мой бывший дружок Дон. Его, как на буксире, тянула за собой женщина с такими накачанными мускулами, что казалось, будто сзади в нее воткнули трубку и наполнили воздухом. Все ясно: это Рокси, его личный тренер и нынешняя сожительница.

– К вопросу о внешних воздействиях, – обронила я, обращаясь к Лейтему. – Кажется, сейчас будет сцена.

Парочка остановилась возле нашего стола: Рокси – крупная разгневанная блондинка и Дон – сконфуженный и, возможно, слегка испуганный.

– Ты прав, Донни, она старая! – фыркнула она своими крупными ноздрями, обдав меня струей теплого воздуха.

Н-да… В Чикаго четыре миллиона жителей и две тысячи ресторанов…