Дочь - Джейн Шемилт

– Да нет, боже мой! – Он понимает, о чем я подумала. – Нет, лекарства у нас всегда под замком. И пациентам их дают профессиональные сестры. А она просто с ними болтала.

Неожиданно у меня вспыхивает подозрение:

– А с ней она встречалась?

– С кем?

– С твоей подружкой Бет.

– Она больше не моя подружка. У нас все кончено, – он встает, поворачивается ко мне спиной и смотрит в окно на дождь в саду. – Нет, с ней Наоми не встречалась.

– Откуда ты знаешь?

Он пожимает плечами:

– Они не пересекались. Бет часто работала в вечернюю смену.

Но они могли встречаться и без ведома Тэда. А что, если?..

– Где она сейчас?

– Кто?

– Кто же еще? Бет, конечно. Может, это она похитила Наоми, чтобы… чтобы… не знаю, мало ли что может прийти женщине в голову, если она решила привязать к себе мужчину.

– Погоди, – он стоит, засунув руки глубоко в карманы. Выглядит спокойным, но кулаки сжаты так, что даже ткань на брюках натянулась и видны костяшки.

– Тебе же известно, что в тот вечер, когда исчезла Наоми, она была со мной.

– Мне известно только то, что рассказал ты.

– Он была у себя дома, в своей квартире. У нее бесспорное алиби, – он поворачивается и встречает мой взгляд. – И полиции это тоже известно. Она им звонила, потому что как раз в тот вечер дверь в ее квартиру взломали, – он замолкает на долю секунды. – А потом позвонила мне.

– Тебе? – а вот это мне в голову даже не приходило. – Значит, это у вас было не в первый раз? Не потому, что ты устал и выпил вина? Вы уже были любовниками. Боже, оказывается, я глупее, чем думала!

– Я собирался тебе рассказать, но не успел.

Интересно, сколько времени нужно, чтобы рассказать жене о связи с женщиной? Минута-две? Несколько месяцев? Лет? Я ставлю кружку на стол. Чай начал казаться мне противным и безвкусным.

– Теперь-то мне известно, что у вас давняя связь, но тогда я верила в твою ложь.

– Как я мог говорить об этом, когда пропала Наоми?

Меня это уже мало интересовало.

– Значит, в квартиру Бет кто-то влез, и она позвонила в полицию. Но позже они должны были установить, что отец пропавшей Наоми – ее любовник и что вторжение в ее квартиру произошло как раз в вечер исчезновения Наоми. Может быть, это не простое совпадение. Почему Майкл не сказал мне об этом?

– Он не знал, – Тэд снова садится за стол. – О моей связи с… Бет в полиции узнали позднее, когда я ездил в участок по поводу своего местонахождения в тот вечер. Я тогда сидел в машине недалеко от ее дома, ждал, когда уедут полицейские.

О чем он думал, когда прятался в машине на темной улице? Мучился от стыда? Или обдумывал план предстоящей операции? Нет, он, наверное, мечтал о сексе с Бет, когда наконец полицейские оттуда уберутся.

– А что ты делал, когда она тебе позвонила? – спрашиваю я, помня, что распутывать дело нужно медленно, ниточку за ниточкой.

– Как раз садился в машину, чтобы ехать домой. В тот вечер я еле стоял на ногах. Судебное дело развалилось, ко мне уже не было претензий. Я чувствовал огромное облегчение и мечтал поскорее добраться до дома. Даже забыл, что обещал заехать за Наоми. – Он на секунду замолкает. – И тут позвонила Бет, в панике. В ее квартире все перевернуто, на кухне даже устроили пожар.

Ах вот почему от него тогда, тринадцать месяцев назад, пахло горелым. А я подумала, это из-за диатермии, глубокого прогревания, используемого при операциях. И в суматохе тут же забыла.

– Полицейские выяснили, кто это был?

– Они решили, что в квартиру влезли подростки. И потом, узнав о моей связи с Бет, все равно никак не соединили этот случай с исчезновением Наоми.

– В квартире что-то пропало?

– Кажется, ничего, – Тэд задумывается, возможно, впервые осознавая, что это выглядит странно. – Ноутбук, телевизор, фотоаппарат, украшения – все передвинули, но ничего не забрали.

– Тебе не пришло в голову, что в ее квартиру не случайно влезли именно в тот вечер, когда пропала Наоми?

Он пожимает плечами.

– В Бристоле ежедневно взламывают чьи-то квартиры.

Я вспоминаю Джейд. Худенькая, слабая, все тело в синяках. Все это не было случайным совпадением. Ребенок страдал лейкемией.

– Наоми когда-нибудь видела вас вместе? – устав сидеть, я встаю и начинаю мыть чашки, грею руки в теплой воде.

– Я уже говорил тебе, что нет. Хотя… – он замолкает, что-то вспомнив. – Мне кажется, Бет заходила однажды в мой кабинет, когда там была Наоми. Но быстро ушла. Девочка на нее никак не отреагировала.

А вот тут он ошибается. Стоило Бет войти, как Наоми обязательно бы ощутила аромат лаванды и подняла голову, потому что запах был знакомый. А потом бы вспомнила, что так часто пахнет от отца. Она притворилась бы, что смотрит в окно, где на шторах вышиты павлины, – моя работа, сделанная много лет назад, – а сама бы краем глаза наблюдала за Бет. И непременно бы заметила, какими взглядами они обменялись.

– Мне нужно сообщить об этом Майклу.

– Вы все еще перезваниваетесь?

– Да.

Я усмехаюсь, вспоминая нежные руки Майкла и его серьезные глаза. Вкус его губ, когда они касаются моих. Но рассказывать Тэду о Майкле не буду. Я ему теперь ничего не должна.

– Тебе надо остаться и увидеться с ним, если он согласится приехать.

– Конечно. А теперь послушай, Дженни…

Я поворачиваю голову и вижу перед собой совершенно чужого человека. Все незнакомо – щетина, никотиновые пятна на пальцах, длинные волосы, на губах странная улыбка. Мужчина среднего возраста, но выглядит старше, усталый и чем-то удрученный. Возможно, совершил промах и жалеет об этом.

– Я хочу сказать, что… у меня с Бет действительно все кончено.

– Отправляйся в паб, – говорю я. – Он работает, и там тебя накормят. Когда надумаешь лечь спать, возвращайся.

После его ухода я звоню Майклу, но он не отвечает. Иду в пристройку. Там холод и беспорядок, хотя обычно я этого не замечаю. Рисовать мне не хочется. Я кручусь там некоторое время, кое-что убираю и ухожу.

В эту ночь мне снится Наоми, со смехом швыряющая битое стекло о стену горящей кухни Бет. Смех меня будит, и через какое-то время выясняется, что это крики чаек, пристроившихся на крыше. Потом я долго лежу в темноте, перебирая в уме факты более чем годичной давности. Кое-что изменилось. Добавился кетамин, взлом квартиры Бет. Я многого не знала и не замечала. Не видела, что происходит с Эдом. А ведь он был на грани гибели.

Понимая, что заснуть не удастся, я встаю, спускаюсь в темноте вниз, завариваю чай. Альбом с рисунками лежит раскрытый, обложкой вверх. Наверное, его смотрел Тэд и ничего интересного для себя не нашел. Его мокрое пальто брошено на спинку стула, с рукавов натекла небольшая лужица. Я не слышала, как он вернулся из паба и поднялся наверх.