24 часа - Клэр Сибер

11 часов вечера

Поезд ушел. Я не могу в это поверить. Я смотрю в темноте на рельсы – рельсы, ведущие в Лондон, – и не могу в это поверить. Моя мама и моя дочь удаляются от меня по этим рельсам, о чем-то, наверное, шепчась в темноте, – а я молча кричу им вслед: «Вернитесь!» Но они, конечно же, меня услышать не могут.

Последний поезд «Евростар» проследовал через этот вокзал около получаса назад.

Моя дочь уже проехала мимо.

У меня в голове появляется мысль о том, что если бы я не стала завозить Сола в больницу, то… Но мне обязательно нужно было его туда доставить, это я знала точно, а потому раздумывать об этом не имело смысла.

– С вами все в порядке, милая? – спрашивает охранник на пустом вокзале.

Уставившись на него широко раскрытыми глазами (в которых, наверно, отражается охвативший меня страх), я невольно хочу сказать «нет». Мне хочется крикнуть: «Нет, нет, нет, со мной не все в порядке!» – но, конечно же, он просто подумает, что я сумасшедшая, и… и что произойдет затем? Он может задержать меня и отправить куда надо, а потому я не кричу. Я всего лишь пячусь назад и сажусь на оранжевое металлическое сиденье с маленькими дырочками, сидеть на котором в моих дешевых джинсах вообще-то холодно, и начинаю лихорадочно размышлять.

Я проверяю, сколько сейчас времени, и снова читаю текстовое сообщение, присланное мамой… И затем до меня доходит: я в своей беспросветной глупости не учла разницу во времени с Францией. Получается, что они уже, наверное, добрались до Лондона. А я осталась здесь. Их поезд умчался по этим рельсам в мегаполис, а я никуда отсюда не умчалась. Мама ожидает, что я встречу их там, а я этого не сделаю. Куда же она тогда поедет дальше?

Есть и еще кое-что похуже. Намного хуже.

Кто будет встречать их на вокзале Сент-Панкрас?

Как сказала бы Эмили, мне необходимо сделать перерыв. Эмили. При мысли о ней я едва сдерживаю громкий стон.

Я выясняю время прибытия и номер платформы последнего поезда на Лондон. У меня есть билет, купленный на мои практически самые последние деньги. Мне вспоминается Сол. Мне вспоминается Полли.

Мне нужна помощь. Я уже едва не схожу с ума от страха, горя и изнеможения.

Достав одноразовый телефон, я ввожу в него номер, который уже очень давно четко запечатлелся в моей памяти. Мой палец на несколько секунд зависает над кнопкой вызова, потому что мне вдруг приходит в голову, что это будет проявлением безрассудства, но затем я все же нажимаю эту кнопку. Он уже, наверное, знает, что я не погибла. Да и какой у меня сейчас есть выбор? Никакого.

У меня в животе все сжимается от напряженного ожидания, когда я слышу длинные гудки. Но он не отвечает.

Ага. Вот оно что. Когда в телефоне начинает звучать запись автоответчика, я прерываю вызов. Мне нет смысла оставлять ему голосовое сообщение. Что я ему скажу?

Я кладу телефон в карман. Все, о чем я сейчас могу думать, – это Полли. А еще у меня где-то в глубине сознания брезжит опасение, что я никогда не смогу согреться. Сейчас ведь так холодно. Так холодно, что мне кажется, будто моя кровь превратилась в лед, а мои вены – в замерзшие русла ручьев. Я ищу зал ожидания, но тут вдруг звонит мой телефон, заставляя меня вздрогнуть.

– Кто это? – В его голосе чувствуется сильное напряжение.

– Я. Это я.

Твоя «я». Нет смысла произносить имена.

– Лори? Это ты? Черт бы побрал, Лори…

Я ведь всегда была твоей, не так ли?

Мне на мгновение кажется, что он сейчас начнет кричать.

– Черт бы тебя побрал, я весь испереживался. – Вовсе он не переживал. Гнев – это его обычное состояние. – Ты сейчас где?

Я мысленно пытаюсь сформулировать какой-то вразумительный ответ.

– С тобой все в порядке?