Расколотый разум - Элис Лаплант

– А как бы назвали?

– Последним оплотом богатых и могущественных. И он в этом очень хорош. Они всегда выходят сухими из воды. Он стоит каждой копейки из той нешуточной суммы, что просит за свою работу.

Ее лицо почему-то омрачается.

– А вы? – спрашивает она.

Ты понимаешь, что допустила ошибку. Ты забыла, как чувствительны бывают молодые люди. Фиона и Марк рано к этому привыкли. К циничным шуточкам за обеденным столом. Будучи подростком, Марк настаивал, чтобы каждую трапезу мы начинали с особенно неуместной адвокатской шутки. Он надеялся так подобраться поближе к Джеймсу, но это не срабатывало. Приходилось ему выкручиваться самому.

– В чем разница между дохлым скунсом и мертвым адвокатом? – И чуть погодя он выдавал коронную фразу: – Ради скунса грифы не дерутся.

Девушка все еще ждет твоего ответа.

– Я врач. Хирург-ортопед.

– Это с костями связано, да? – спрашивает парень.

– Да. И не только с костями. Еще с травмами, дегенеративными заболеваниями, родовыми травмами. Я специализируюсь на кистях рук.

– Аннет тоже.

Девушка смеется:

– Он имеет в виду, что я читаю по ладони. Я прошла дополнительный курс по психиатрии. Большая часть тех, кто там был, – просто постмодернистские циники. Но я кое-чему научилась.

– Хиромантия, – говоришь ты. – Вы будете удивлены тому, сколько человек в нее верит. Весьма приличное количество исследований было опубликовано в медицинских журналах по поводу линий на ладони и завитков на отпечатках пальцев.

– Правда? – Девушка подается вперед. Она чуть поворачивается – наступает ее черед бить по плечу собеседника. – Видишь? Я же говорила! – Опять поворачивается к тебе: – А о чем пишут?

– Долгое время ученые хотели понять, могут ли фенотипические маркеры выявить генетические нарушения.

– Ой, а попроще можно?

– Разумеется. Докторам было интересно, можно ли использовать линии на руках, длину и даже отпечатки пальцев для выявления болезней.

– Каких болезней, например?

– В основном наследственных. Скажем, оказалось, что есть сильно выраженное соответствие между одной ладонной складкой, искаженными отпечатками пальцев и синдромом кошачьего крика.

– Синдромом кошачьего крика? – переспрашивает юноша.

– Да, потому что дети с этим синдромом мяукают. Обычно они невероятно отстают в развитии. Есть еще синдром Якобсена. Тоже определяется по ладони. Очень похож на синдром Дауна.

– А можно ли поставить хоть один счастливый диагноз по ладони? Аннет любит говорить людям, что они проживут долгую жизнь и разбогатеют когда-нибудь.

– К сожалению, большая часть отклонений на ладони указывают на проблемы, и часто на серьезные. Но один исследователь заявляет, что нашел связь между выдающимися музыкальными способностями и различными отношениями между длиной разных пальцев. – Замолкаешь. – С точки зрения статистики разумеется. Смотрите. – Вытягиваешь правую руку. – Видите, мой указательный палец почти той же длины, что и средний. С точки зрения статистики это ненормально. И все же у меня нет никаких генетических заболеваний, во всяком случае, я о них не знаю.

– Можно я взгляну на вашу руку? – ни с того ни с сего спрашивает девушка. Сомневаешься, но потом сдаешься. Она склоняется над твоей ладонью, усмехаясь.

– Как там моя линия жизни? – спрашиваешь ты.

– Ой, в это уже никто не верит. И это хорошо. Судя по вашей линии жизни, у вас была очень короткая жизнь. Технически вы уже мертвы. Но, с другой стороны, разум в вас преобладает над материальным. У вас есть дар управлять людьми, но вы предпочли его не развивать. И жизнь ваша была не особенно счастливой.

– Вы используете прошедшее время. Это потому, что технически я мертва?

– Простите?

– Вы не сказали, что моя жизнь будет особенно счастливой, лишь что она была такой.

Девушка краснеет:

– Извините. Я не имела в виду, что ваша жизнь закончилась. Вы не ведете себя как старая.

Ты в замешательстве:

– А с чего мне так себя вести?

– Вы правы. Это все стереотипы. Спишем все на пиво.

– А как вы думаете, сколько мне?

– Ой, я вообще не умею так определять. Не спрашивайте.

– Я бы сказала, что мы одного возраста. Или я чуть младше.

Девушка улыбается:

– Я это заслужила. Знаете, я прошла тот интернет-тест, который определяет ваш реальный возраст, судя по нему, мне шестнадцать. Все мои друзья набрали больше – тридцать, тридцать два года. Джим вот вообще старикашка. Ему тридцать пять, если верить тесту. На самом же деле ему только двадцать четыре, конечно же.

– А мне восемнадцать.

– Рада за вас! Вечно молодая!

– Не вечно. Хотя иногда мне именно так и кажется.

– Если бы мне было тридцать пять, я бы себе вены перерезал, – говорит парень.

Девушка закатывает глаза:

– Он опять за свое.

– С чего вдруг?

– Я имею в виду, если бы мне было бы тридцать пять, но все остальное было бы так же, как и сейчас. Дурацкая работа. Ни в чем не преуспел. Роман свой так и не написал. Все в таком духе.

– Вы пишете роман? Вы сообщаете об этом как у стойки в баре или за экзаменационным столом.

– Нет. В том-то и дело. Вот он я, мне около двадцати, и у меня еще есть хоть какие-то отговорки. Но в тридцать пять их уже нет. Отговорок то есть.

– Вы будете удивлены, но у Марка и в этом возрасте найдутся отговорки. Просто подождите, сами увидите.

– Кто такой Марк?

Ты смутилась. И вправду, кто это?

– Просто какой-то знакомый. Думаю, он может быть моим племянником.

– Думаете? – Девушка смеется, потом видит твое лицо и замолкает.

Всплывает картинка перед глазами. Лицо в смятении. Узкие плечи трясутся. Кто-то очень расстроен. Ее лицо мне знакомо.

Ты медленно произносишь:

– Фиона. Фиона – это еще одна моя знакомая, я ей восхищаюсь, кажется, она попала в какую-то передрягу. И Марк. Нужно время все обдумать. У Марка все время проблемы.

Девушка выглядит сбитой с толку:

– Фиона?

– Фиона – это кто-то, кто всегда знает, чего хочет и как этого добиться, – произносишь ты, растягивая слова. – Но иногда это не лучшая черта. Нет.

– Мне вот совсем не нравятся такие люди, – отвечает девушка.

– Нет. Вам бы понравилась Фиона.

Девушка вежливо кивает. Она потеряла интерес к беседе о людях, которых она не знает. Она что-то шепчет молодому человеку, сидящему рядом, он улыбается в ответ. Он снова уставился в телевизор. Показывают национальные новости, все плохо. Природные и техногенные катастрофы. Миллионы человек теряют свои деньги, наводнения, природа бушует, убийства совершаются и остаются нераскрытыми.