Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Пока мои высокие гости подкрепляются легким завтраком – бейглы, фрукты, кофе, – я ввожу их в курс дела. Мы сидим в кухне, окна которой выходят на задний двор и лес. Я только что получил отчет из Лос-Анджелеса, где Управление по чрезвычайным ситуациям совместно с Министерством внутренней безопасности организует поставки питьевой воды во все населенные пункты Калифорнии. Такие планы на случай аварии и сбоя в работе очистных сооружений существовали всегда, так что, если повезет, установки в ближайшее время вернут в строй и кризисной ситуации не случится. Именно поэтому я оставил группу быстрого реагирования при себе – и так уже отправил на побережье всех, кого мог.

Хотя, возможно, я ошибаюсь. Может, это вовсе и не отвлекающий маневр. Может, там и будет эпицентр всей катастрофы. Если так, то мой просчет окажется фатальным. Однако свою команду, пока подтверждений нет, я туда не отпущу. Сейчас они в подвале вместе со Стасом и приглашенными специалистами по кибербезо-пасности из Германии и Израиля работают параллельно с Пентагоном.

Канцлер Германии Юрген Рихтер прибыл с помощником – светловолосым молодым человеком по имени Дитер Коль, главой Федеральной разведывательной службы Германии. Премьер-министра Израиля Нойю Барам сопровождает глава администрации – крепкий, строгого вида пожилой мужчина, генерал израильской армии в отставке.

Чтобы совещание прошло в тайне, круг лиц должен быть очень ограничен: один лидер с помощником плюс технические специалисты. Это в тысяча девятьсот сорок втором Рузвельт и Черчилль могли незаметно встречаться в Южной Флориде, буквально в двух шагах от Берегового канала. Они обсуждали военные вопросы в превосходном ресторане под названием «Капитанское местечко», а потом еще и оставили благодарственные письма владельцу – до сих пор висят в рамочках на почетном месте. Само заведение, кстати, по-прежнему славится морепродуктами, лаймовым пирогом и атмосферой сороковых.

Сегодня же из-за обнаглевшей и вездесущей прессы, Интернета и социальных сетей каждое движение мировых лидеров у всех на виду. Спасают нас, по сути, только угрозы безопасности и терроризм. Лишь благодаря им детали наших поездок позволено не разглашать.

Завтра Нойя Барам должна принять участие в конференции на Манхэттене, а в субботу собиралась посетить родных в Штатах. Учитывая, что дочь ее живет в Бостоне, брат – под Чикаго, а внук оканчивает первый курс в Колумбийском университете, вполне хорошее алиби. Другое дело – удастся ли его подтвердить.

Канцлер Рихтер под предлогом обострения рака у жены перенес запланированную поездку в онкологический центр Слоуна-Кеттеринга на пятницу. Таким образом, выходные чета Рихтеров проведет у знакомых в Нью-Йорке.

У меня завибрировал телефон.

– Прошу прощения, надо ответить, – обращаюсь я к гостям. – День, знаете ли, такой.

Мне тоже пригодился бы помощник, но место Кэролайн – в Белом доме. Кроме нее, довериться некому.

Я выхожу на веранду и смотрю на лес. За безопасность отвечает Секретная служба, но на территории и во дворе присутствуют также сотрудники немецкой и израильской спецслужб.

– Господин президент, я по поводу той девушки, – слышу в трубке голос Лиз Гринфилд. – Пришли результаты дактилоскопии. Настоящее имя: Нина Шинкуба. Материала на нее почти нет, однако известно, что ей около двадцати шести, родом из Абхазии – автономного региона Республики Грузия.

– Спорная территория с сепаратистски настроенным населением, – я киваю.

В 2008 году Россия поддержала независимость Абхазии и даже воевала за нее с Грузией. По крайней мере, такова официальная версия.

– Да, сэр. В две тысячи восьмом грузинские власти подозревали Нину Шинкуба во взрыве на железнодорожной станции неподалеку от границы. Тогда стороны обменялись подобными акциями, а потом между Грузией и Абхазией начались военные действия.