Каменная пациентка - Эрин Келли

– Но он в любом случае мертв. – Последнее слово перешло в рыдания. – Моя мама… – только и смог выдавить Джесс. Мысль о Триш, в чей дом я привела смерть Клея, заставила мое сердце тоскливо сжаться оттого, что она даже не увидит его тела. Всеобщие ожидания, что Клею не суждено дожить до старости, не были утешением.

– Я не смогу поддерживать такую огромную ложь каждый день всю оставшуюся жизнь. Я не смогу этого сделать, малышка. В смысле, я знаю, что тебе тоже придется лгать своей маме и все такое, но ты ведь не будешь лгать о ком-то, кого она любит.

– Я понимаю. – Клетки вины во мне делились и размножались, и я знала, что это только начало. – Джесс, давай поедем домой. Давай уберемся отсюда и ляжем спать. Не стоит нам тут торчать.

На кедровой аллее в свет фары Джесса попался красно-хромированный мотоцикл Клея, прислоненный к темному стволу. Джесс резко затормозил.

– Что, черт возьми, нам делать с этим? – Его голос вновь задрожал. Мы подняли забрала наших шлемов.

– Придется просто оставить его здесь, – ответила я, размышляя вслух. – Чем естественнее все будет выглядеть, тем больше будет казаться, что это несчастный случай.

Я поняла изъян в своих рассуждениях, как только это сказала; мы ведь не хотели, чтобы Клея нашли.

– Но если папа увидит, что мотоцикла нет в гараже, – он поймет, что Клея выпустили, а затем они узнают, что он пропал. И если кто-то на него наткнется, то подумает: так-так, хорошая штука, а где же хозяин? Человек не может просто взять и забыть, где припарковал свой «Харлей». – Джесс откинул со лба мокрые волосы. – Тут 1690 кубиков, он слишком тяжел для тебя. Но ты же можешь повести мой?

– Я не могу. – Я никогда не ездила на мотоцикле Джесса даже по нормальной дороге, не говоря уж о том, чтобы делать это в темноте, под дождем.

– Либо так, либо мне придется возвращаться сюда пешком, чтобы забрать его позже, и это займет у меня весь остаток ночи, и я не смогу… Я не смогу справиться со всем этим в одиночку, малышка.

Я так крепко вцепилась в руль, что мне свело даже те мышцы, о которых я не знала – под лопатками, в боках, – они горели от боли, когда я медленно ехала за Джессом обратно к Настеду. Его хвостовые огни метались красными полосами по щитку моего шлема. Он задавал темп, не слишком быстрый, а я следовала за ним. Мы обогнули сзади квартал новых домов и оказались у гаражей. Ключом Клея Джесс открыл дверь, и она с ужасным скрежетом распахнулась на огромных петлях под невообразимым углом, словно люк летающей тарелки. Я ожидала, что в чьем-нибудь окне загорится свет и отдернется штора, однако ничего подобного не произошло. Батарейки наших фонариков работали на последнем издыхании, но в их неверном свете мы успели протереть мотоциклы замшевыми тряпочками. Только когда они заблестели, как новые, мы наконец сняли наши шлемы и повесили их на крючки.

Лицо Джесса снова сморщилось.

– Как я могу пойти домой и сделать вид, будто ничего не случилось? – Я была слишком пропитана собственной болью и страхом, чтобы поглотить еще хоть каплю его, и я знала, что если не возьму себя в руки, то мы с ним оба развалимся на части. Прямо там и тогда, замерзшая и грязная, больная, промокшая и напуганная, я отчаянно пожелала не чувствовать ничего этого и представила действия в такой ситуации единственного известного мне человека, который бы от этого не страдал. Я выпрямила спину, сосредоточилась на фактах и приложила все оставшиеся силы, чтобы держать голос под контролем.

– Можешь. Потому что им ничего не известно. – Мне требовалось пресечь приглашение остаться на ночь с ним до того, как оно последует. – Джесс, мне нужно оказаться в своей постели, помыться в горячей воде в собственной ванной. Вся моя одежда черт знает в чем.

Он опустился на колени и обнял меня за талию.

– Я не смогу уснуть без тебя.

Мне захотелось оттолкнуть его.

– Мы увидимся завтра. – Я перебирала руками его волосы, а он плакал возле моих ног.

– Ох, слава Богу, что у меня есть ты, малышка, слава Богу, у меня есть ты… и мы всегда будем вместе, правда? – Его ресницы стали колючими от слез. Как, по его мнению, мы могли бы продолжать наши отношения?

Я была благодарна в ту ночь за убогие маленькие коттеджи с ванными на первом этаже. Я вымыла голову три раза и стояла под горячей водой, пока не потекла теплая. Обмотав волосы полотенцем, с ноющей болью в ногах, я надела свою старую фланелевую пижаму и забралась в кровать, которую делила с Колеттой. Я прижалась к сестренке, чтобы было теплее, и она тоже повернулась ко мне и устроилась поуютнее.

– Люблю тебя, Марианна, – пробормотала она сквозь сон, и плотина прорвалась. Я плакала до тех пор, пока ее волосы не стали такими же влажными, как и мои.

Когда мама меня разбудила, мне показалось, что я проспала секунд тридцать. Джесс, Гринлоу, Клей: каждый из образов прошлой ночи словно оставил синяк на моем теле. На самом деле было уже одиннадцать часов утра; отопление не работало, и от моего дыхания шел пар даже в помещении. Все болело, и мышцы как будто завязались в тугие узлы.

– Проблемы на личном фронте? – спросила мама.

Я издала звук, который прозвучал как «ы?».

– Джесс только что стучался в дверь. Он выглядел очень жалким. Я слышала, как ты вчера вернулась поздно ночью; у вас, наверно, нашла коса на камень. – Мама сдернула с меня одеяло – старый трюк, который она использовала, когда я не хотела вставать в школу. Я протестующе поджала ноги.

– Мама!

– Ссоры влюбленных – это неотъемлемая часть драмы, тем и хорош ваш возраст. Твой прекрасный принц ожидает снаружи. – Она широко раздвинула занавески.

Тучи исчезли: холодное желтое солнце заполнило комнату своими лучами, но не могло ее согреть.

– В любом случае сейчас тебе будет не до Джесса Брейма. – Мама отодрала угол пузырчатой пленки от оконного стекла. – Стоит тебе взглянуть на это, и ты глазам своим не поверишь!

Я поднялась на ноги и ничего не заметила, кроме того, что дождь прекратился и облака пропали. Бескрайнее синее небо, ровная линия горизонта, ничего выше деревьев и…

Господи!

Я осознала, что изменилось, когда Колетта вбежала в комнату и сообщила:

– Ночью обрушилась башня с часами!

Это оказалось правдой. Кирпичная кладка выглядела прочной, но только сейчас я поняла, сколько там было скрепляющих металлоконструкций и стекла.

Мама приподнялась на цыпочки, чтобы лучше видеть.

– Об этом сказали в новостях. Общенациональных, не местных. Прошлой ночью у нас за три часа выпала месячная норма осадков, и, видимо, это стало последней каплей. Все здание обречено. Они оцепили его и все прочее, выставили настоящие заградительные барьеры вместо того дерьма, что было раньше. Я видела Марка, когда ходила за молоком, он получил поденную работу – будет помогать строить новый забор вокруг. Он считает, что Ларри Лоуренс, владелец, подговорил кого-то разрушить это место, чтобы получить страховку. Как по мне, им давно бы следовало снести там все подчистую.