Франческа - Лина Бенгтсдоттер

Промежутки между домами становились все больше. В детстве Чарли несколько раз бывала в этих местах — один раз на выезде с классом, второй — с Бетти в гостях у фермера, державшего овец. Но тогда она не думала о красивых старинных домах и усадьбах. Они миновали здание школы, явно переделанное под жилой дом, а также похожий на замок дом — видимо, когда-то очень роскошный. С фасадов свисали оторванные желобы, окна заросли ползучими растениями. В этом упадке таились и красота, и грусть.

— Он в хлеву! — крикнул им мужчина в зеленой куртке «Хелли Хансен», когда Чарли и Юхан направились к входу в дом там, где дорога кончалась.

— Спасибо, — ответила Чарли.

— Я пойду с вами, — продолжал мужчина. — Нужно помочь ему с поросятами.

Когда они переступили порог хлева, Чарли вдохнула знакомый запах сена, удобрений и животных.

— Вот, нашел их у тебя на дворе, — сказал мужчина, который так и не представился. — Привел сюда.

— Чего вы хотели? — спросил Иван.

Он стоял, склонившись над большим пластиковым ящиком на колесах. Чарли заметила, что руки у него в крови.

— Стоять! — крикнул он огромной, похожей на волка собаке, направлявшейся к ним. Та замерла.

Они представились, и Юхан рассказал легенду о том, что он пишет о пропавших людях.

— Это очень срочно? — спросил Иван. — А то у меня тут поросята, которых надо кастрировать.

Он кивнул в сторону пластикового ящика.

Сделав шаг вперед, Чарли увидела, что ящик полон спящих поросят.

— Я должен закончить, пока не прекратило действовать снотворное, — продолжал Иван. — Так что, если хотите поговорить со мной, придется делать это, пока я занимаюсь яичками. Или подождите.

— Мы, наверное… — пробормотал Юхан, поеживаясь.

— Мы хотели бы поговорить о твоем отце, — сказала Чарли.

— Он не пропал, — ответил Иван и нахмурил лоб. — Мой папа покоится на кладбище. Хельмер, дай мне одного.

Хельмер протянул ему поросенка, которого взял за ноги. «Не очень-то нежно», — подумала Чарли, когда они закрепили маленькое животное в какой-то стальной раме. Иван выругался по поводу какой-то разболтавшейся детали.

— Нас скорее интересует не твой отец, — сказал Юхан, — а девушка из семьи, в которой он работал.

— Мильдов?

— Да.

— Об этом я мало что знаю. Я лишь иногда навещал его по выходным. Я ведь бастард, — добавил Иван и сплюнул в сточную канаву.

«А кто из нас не…?» — подумала Чарли.

— Можно спросить, зачем ты… — Юхан кивнул в сторону поросят. — Зачем ты убираешь у них яички?

— Иначе мясо будет с привкусом, — ответил Иван.

— Ты их хорошо усыпил?

— Ясное дело, я же не живодер.

Хельмер протянул Ивану нож, тот взял маленькую мошонку, сделал два ловких надреза и выдавил два яичка размером с вишню. Вытащив их, он бросил их на пол хлева. Тут же подскочила собака и слизнула добычу.

— Ты куда? — спросила Чарли Юхана, котрый быстро направился к двери.

— Пойду покурю.

Некоторое время мужчины действовали молча, как будто забыв о Чарли. Видно было, что они хорошо сработались — понимали друг друга без слов. Они поднимали и передавали друг другу поросят, Хельмер подавал Ивану инструменты, а собака заботилась об остатках.

Чарли вышла, чтобы посмотреть, что там с Юханом. Он стоял снаружи у стены хлева и курил.

— У тебя есть еще?

Юхан кивнул, протягивая ей сигарету и зажигалку.

Чарли посмотрела на поля и луга. Далеко впереди между деревьями, с которых осыпалась листва, виднелось озеро.

— Ты в порядке?

— Да, но зрелище не из приятных. Они так неосторожно с ними обращаются, как с…

— Животными?

Юхан улыбнулся.

— Думаю, этим животным повезло больше, чем многим другим, — сказала Чарли. — Посмотри, сколько здесь места.

Она указала на загон позади кучи навоза.

— И все же, — ответил Юхан. — Меня все это задело за живое.

— Двойные стандарты.

— В чем — в том, что неприятно видеть, как они поднимают поросят за ноги, отрезают им яички и кидают собаке?

— Но ведь ты ешь мясо?

Юхан вздохнул.

— Ты тоже!

— Но я, по крайней мере, не выпендриваюсь и не пытаюсь казаться лучше, чем я есть.

— Так ты ничего не почувствовала там, внутри?

— Почувствовала.

— И что же?

— Что, пожалуй, откажусь от мяса.

Из хлева вышла собака. Вокруг пасти на белой шерсти виднелись следы крови.

— Не хочу, чтобы она ко мне подходила, — сказал Юхан.

— А я-то думала, ты любитель животных. Разве ты не любишь собак?

— Нет — когда у них полная пасть поросячьих яичек.

— Вы из города, да? — спросил Иван, когда они вернулись в хлев.

— Из Стокгольма, — ответил Юхан.

— Оно и видно, — усмехнулся Хельмер.

— Как я уже сказал, мы хотели поговорить с тобой о семье Мильд, — проговорил Юхан, глядя на Ивана.

— Боюсь, я мало чем могу помочь. Я вырос у матери. Иногда по выходным посещал Гудхаммар, но это было, когда усадьбой управлял Мильд-старший, отец Рикарда.

— И ты больше там не бывал? Не встречался с Рикардом и его семьей?

— Ясное дело, бывал, но когда уже стал взрослым. У папы все тело болело, он не мог много работать, так что я ему помогал. Порой он чувствовал себя обузой Рикарду и хотел доказать свою полезность.

— Обузой? — переспросил Юхан. — Я думал, он на них работал.

— Его взял на работу отец Рикарда, Ингемар Мильд. В своем завещании он написал, что папа может остаться жить в усадьбе, даже когда не сможет работать. Но когда у папы совсем разболелась спина, он почувствовал себя лишним, и я приходил иногда, выполнял за него некоторые работы.

— Ты встречался с Франческой Мильд?

Чарли посмотрела на него. Почему ему потребовалось столько времени на размышление?

— Ну как встречался… — проговорил Иван. — Иногда сталкивался с ней, но не то чтобы мы были лучшими друзьями.