Франческа - Лина Бенгтсдоттер

Чарли никак не могла заснуть. Она убеждала себя закрыть глаза, но малейший скрип в доме заставлял ее подскочить и начать прислушиваться к темноте. Она представляла себе портрет Аннабель — развевающееся платье, ветер в волосах, мост, створки дамбы. Внезапно лицо Аннабель менялось, она превращалась в Франческу. Франческа с улыбкой на губах, с поднятой рукой, словно машет кому-то…

В конце концов Чарли все же задремала, но в шесть часов утра снова подскочила, не находя себе места. Она подошла к окну, отодвинула штору и оглядела укутанный утренним туманом сад — никаких человеческих силуэтов не видно. Чарли осторожно спустилась вниз по лестнице, чтобы не разбудить подругу, но, когда она спустилась, Сюзанна уже сидела на диване.

— Не могла заснуть, — пояснила она. — Когда у меня не получается заснуть, я спускаюсь вниз и ложусь здесь. Где-то я слышала, что полезно сменить обстановку.

— Похоже, не очень-то помогает, — ответила Чарли.

— Я не чувствую себя в безопасности. Мне тревожно в собственном доме.

— Понимаю. Но, скорее всего, ничего серьезного.

Чарли подумала об украденной картине, о старой женщине, угостившей близнецов конфетами, человеке в саду, разговорах об Исаке в поселке. Что уж тут удивляться, что Сюзанна не чувствует себя в безопасности.

— Что-нибудь новое от Исака? — спросила Чарли, когда Сюзанна вернулась, отвезя мальчиков в школу.

— Да, он позвонил и сказал, что я все неправильно поняла — мы якобы договорились на сегодня.

— Ты ему веришь?

— У меня нет другого выбора. А по голосу мне показалось, что он скучает по детям.

— Мы можем потом заехать к Лоле? — спросила Чарли. — Мне нужно поговорить с ней.

— О чем?

— Хочу спросить, что она помнит о Гудхаммаре и Франческе.

— Сейчас половина девятого, — сказала Сюзанна. — В это время она спит — пушками не разбудишь.

— Тогда, может быть, через часик-другой?

— Разумеется. Все равно пора ее проведать. Черт подери, приходится стать мамой своей собственной маме! Утомительно до чертиков.

Чарли кивнула. Именно так — утомительно до чертиков.

Лола жила в съемной квартире над киоском с хот-догами на главной улице Гюльспонга. Первая буква на табличке у двери отвалилась, осталось только «арола Юнссон». Дверь стояла незапертая. Сюзанна открыла ее, не постучав.

— Мама! — позвала Сюзанна, когда они вошли в прихожую. — Ты дома?

Ответа не последовало.

В квартире пахло затхлостью и этанолом, но, когда они проходили мимо кухни, Чарли увидела следы периода просветления у Лолы. Занавески были подобраны в цвет скатерти, а в глиняных горшках на окне когда-то обитали пеларгонии. Но Лолы не было видно.

— Мама! — снова окликнула Сюзанна.

Они с Чарли переглянулись, подумав об одном и том же. Чарли почувствовала легкий приступ дурноты.

«Только бы не найти безжизненное тело, — подумала Чарли. — Чертов боженька, избави нас от такой находки».

Лола лежала в постели в спальне.

— Что вы тут делаете? — спросила она сонным голосом, увидев их. — Что с вами такое? Зачем сваливаетесь как снег на голову, даже не предупредив?

— Я твоя дочь, — сухо ответила Сюзанна. — А тебе следовало бы нас поблагодарить.

Она указала на пол. Только теперь Чарли заметила дымящийся окурок, уже прожегший дыру в коврике. Рядом виднелось еще несколько таких же черных следов — Лола явно не впервые засыпала с непотушенной сигаретой.