Женевский обман - Джеймс Твайнинг

19 марта, 22:31

Они остановились в конце изрезанной колеями проселочной дороги, и дальше Контарелли повел их через пустырь; двое его людей замыкали шествие. Один имел при себе инфракрасный бинокль и то и дело приставлял его к глазам, изучая горизонт — по-видимому, на предмет полицейского патруля. Том и Аллегра шли друг за другом гуськом, так как были связаны одной веревкой за руки — Том за спиной, Аллегра спереди.

Контарелли держал в руках спиллони — длинный металлический шест, с помощью которого, как он объяснил, определял размеры захоронения и вход в него. Он по-прежнему не выпускал сигарету изо рта — правда, для маскировки прятал ее в ладони, когда затягивался. По той же причине не пользовались фонарем, полагаясь только на луну, освещавшую им путь.

— Тут важно уметь читать землю, — разглагольствовал Контарелли, по-видимому, решив после перепалки с Аллегрой общаться только с Томом. — Видишь, вон там трава более жухлая? — Он указал на участок земли, который, как показалось Тому, ничем не отличался от остального поля. — Земля над пустотами содержит меньше влаги. А ежевичные заросли вон там видишь? — Он махнул рукой в другую сторону. — Когда кусты вот так желтеют, это означает, что их корни уперлись под землей в стену.

Том кивал, стараясь не отставать, хотя это было не про сто — Контарелли оказался на удивление проворным ходоком; правда, в отличие от Тома ему не приходилось спотыкаться каждую секунду из-за того, что руки связаны за спиной.

— И дикий инжир тоже может служить подсказкой, — продолжал Контарелли. — А еще лисьи и барсучьи следы. Они могут привести тебя прямиком к входу.

— Ты куда нас вообще ведешь? — спросил Том, чувствуя всю безнадежность их с Аллегрой положения. Здесь, на пустыре, да еще связанные, они окончательно потеряли всякую возможность удрать.

— Дон Де Лука сказал, вы интересовались, чем мы занимаемся.

— Ну, думаю, я уже ухватил основную идею. Так что спасибо. — Том сухо улыбнулся. — А отсюда мы как-нибудь сами выберемся.

Контарелли только расхохотался и зашагал вперед.

— Обычно у нас уходит две ночи на то, чтобы вскрыть захоронение. В первую ночь мы расчищаем вход и даем всему, что там внутри, окислиться. На вторую ночь мы снова приходим и выгребаем все, что успеваем, до рассвета. Третий раз я обычно не хожу — больно рискованно, — но для вас сегодня сделал исключение.

Он остановился и помахал какому-то человеку, который стоял, опершись на лопату, возле земляного холмика и явно поджидал их. Тот махнул им в ответ, когда они почти приблизились к нему и разрытому им ходу.

— Да это же этрусский склеп! — воскликнула Аллегра.

Контарелли повернулся к ней и с улыбкой сказал:

— Вот видишь, ум-то до добра не доводит.

Том даже дернуться не успел, как ему на голову накинули полиэтиленовый мешок, поставили на колени и обмотали мешок вокруг шеи скотчем.

Потом его подняли и поволокли по разрытому ходу в глубь древнего склепа. А вскоре на сырую землю рядом с ним швырнули отчаянно сопротивляющуюся Аллегру.

— Привет вам от дона Де Луки! — прогремел откуда-то сверху зычный голос Контарелли.

Поначалу Том слышал только биение собственного сердца и мычание Аллегры, но вскоре до него донесся звук стального скрежета о каменистую землю.

Эти гады заваливали землей вход.