Женевский обман - Джеймс Твайнинг

Близ Ангиллара Сабиза, северо-западные окрестности Рима, 20 марта, 01:13

У них давно уже не было ни сил, ни желания разговаривать. Теперь они сидели в молчании, обхватив колени и ежась от холода. Фонарик лежал на земле между ними, давая жалкую лужицу света. Тома не отпускало зловещее предчувствие — когда этот скудный огонек догорит, они тоже долго не протянут.

Ему уже доводилось оказываться перед лицом смерти, но еще никогда он не встречал ее приближение с такой покорностью и беспомощностью, как сейчас. Да, они были беспомощны перед этими незыблемыми каменными стенами, плотно утрамбованным полом, непробиваемым купольным сводом и замурованным входом. У них не было никаких орудий, ни одного способа связаться с внешним миром. Ничего, кроме двух патронов, лежавших рядком в луче бледного света, как два мертвых тела, ждущих погребения.

— А как ты догадался? — проговорила наконец Аллегра, нарушая громоздкую убийственную тишину.

— Догадался о чем?

— Когда мы впервые встретились в доме Кавалли и ты вернул мне пистолет, — напомнила она. — Как ты догадался, что я не стану в тебя стрелять?

— А я не догадался.

— Тогда почему ты поверил мне?

— А я не поверил.

— Тогда как же…

— Я просто вытащил обойму перед тем, как отдать тебе пистолет. — Том усмехнулся. — Так что ты не застрелила бы меня, даже если бы очень захотела.

— Ах ты… — Аллегра улыбнулась и ущипнула Тома за плечо.

— Уй!.. — Он поморщился — рука у него до сих пор болела после того, как Аллегра огрела его в то утро.

— Что, до сих пор сказываются нанесенные девушкой побои? — Она расхохоталась, и этот звонкий смех прозвучал странновато в мрачных сводах склепа.

— Да ладно, тебе просто повезло — пару раз удачно приложила, — шутливо оправдывался Том. — Еще пару секунд, и я бы…

Он осекся на полуслове, когда Аллегра предостерегающе подняла руку и подбородок у нее вздернулся, как у гончей, учуявшей лисий запах.

— Что это?

Том напряг слух — поначалу ничего не услышал, но потом различил что-то похожее на слабое тарахтение мотора.

— Они возвращаются! — обрадовалась Аллегра, повернувшись, чтобы броситься к выходу.

— Может, для того, чтобы закончить работу, — мрачно заметил Том, оттаскивая ее назад и заряжая пистолет.

Они сидели, прислушиваясь к монотонному сотрясанию земли и изредка доносившимся приглушенным голосам. Том ждал, прицелившись в сторону камня, которым завалили вход, полный решимости утащить за собой на тот свет Контарелли или кого он там пошлет вперед себя.

Минут через десять камень зашевелился, в образовавшуюся щель посыпалась земля и проник лунный свет. Голоса теперь были слышнее, один ругался по-итальянски, другой кряхтел от натуги. Потом последние усилия — и камень с грохотом откатился в сторону.

Яркий ослепительный свет прорвался в тоннель, заставив Тома и Аллегру зажмуриться. Потом послышался рокот вертолета, гулко отдававшийся в стенах склепа.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, потом в освещенном проеме возник черный силуэт.

— Том Кирк! Аллегра! Andiamo![13]— произнес, приближаясь к ним, голос.

Том с Аллегрой переглянулись, и Том медленно опустил пистолет.

— Что происходит? — спросила Аллегра, перекрикивая шум.

— Не знаю, — сказал Том. — Но по-моему, наше затворничество закончилось.

Они поползли по тоннелю и вскоре выбрались наружу. Поднявшись на ноги, они принялись отряхивать землю с одежды и рук. Но радость освобождения очень быстро улетучилась, когда они увидели перед собой трех человек с пистолетами на боку, одетых в военизированные спецовки, пуленепробиваемые жилеты и маски. На двоих к тому же были очки ночного видения и на груди — снятые с предохранителя «Беретты PS12-SD».

— Вперед! — скомандовал один, подталкивая Тома с Аллегрой к приземлившейся футах в тридцати вертушке, чей прожектор лупил мощным лучом по входу в склеп, а от вращающихся лопастей полегла трава. Четвертый человек ждал их в кабине пилота.

— Залезайте! — крикнул первый, протягивая им по паре летных наушников. — Не волнуйтесь, мы там все обратно заделаем, и они не узнают, что вы выбрались.

Захлопнув дверцу, он отступил назад и сделал пилоту знак подниматься. Дергаясь и болтаясь, вертолет оторвался от земли, наклонил роторы и под крутым углом взмыл в небо. Через несколько минут захоронение исчезло из виду, поглощенное ночной тьмой.

— Военные? — прокричала Аллегра Тому в ухо, и в голосе ее, помимо беспокойства, слышалось оживление.

— Не знаю, — ответил Том, оглядываясь по сторонам. — Снаряжение у них стандартное для итальянской армии. Может, какие-нибудь спецсилы или что-нибудь вроде частного военного формирования. — Он кивнул на затылок пилота. — Можешь попробовать спросить у него, но не думаю, что он нам скажет.

— Знаешь, я даже не уверена, что сейчас мне это так уж важно, — сказала она, с облегчением пожимая плечами. — Чем дальше мы отсюда смотаемся… — Она не договорила, потому что взгляд ее упал на бумажный пакет, оставленный на противоположном сиденье. Адресован он был обоим. Том и Аллегра переглянулись. Аллегра вскрыла пакет и заглянула внутрь, а потом высыпала его содержимое на колени — порядка двадцати тысяч евро, сложенных аккуратной пачечкой, связка ключей и пять черно-белых фотографий сгоревшей дотла квартиры. К фотографиям был прикреплен официальный пресс-релиз полиции Монегаска.

— Что там написано? — Аллегра нахмурилась, протягивая ему листок.

— Они разыскивают двух пропавших человек, — быстро перевел Том. — Ирландского банкира Ронана д’Арси и его дворецкого Смита с чудным именем Решимость. Здесь говорится, что их никто не видел с тех пор, как два дня назад сгорела квартира д’Арси. Похоже, кто-то хочет, чтобы мы в этом разобрались. — Он прищурился, разглядывая снова третью фотографию, на которой какой-то маленький предмет привлек его внимание. Том подумал: интересно, полиция это заметила?