Ничего хорошего - Линда Фэйрстайн

— Куда теперь?

— Как вы смотрите на то, чтобы поесть вкусной домашней еды? — забросил крючок Мерсер.

— Нет, ребята, меня вы готовить не заставите.

— Нет, нет. Я не то имел в виду. Давайте купим еду в супермаркете. А мы с Майком ее приготовим. Тебе останется только поставить тарелки в посудомоечную машину.

— Договорились.

Мы были всего в нескольких кварталах от моего дома. Я подождала в машине, пока они зашли в магазин и вышли минут через десять, нагруженные пакетами с едой.

— Так. Мы сделаем салат «Цезарь», куриные грудки в дижонском соусе по рецепту моей матери и соте из бобов.

— С чесноком, — добавил Майк. — Это не станет преградой для твоей личной жизни? — прибавил он.

— Он уехал из города, Майк. Пошли.

Мы припарковались на Третьей авеню и пешком дошли до моего дома. Вместо Заки я обнаружила букет и записку от домработницы Дэвида, которая забрала мою четвероногую подругу выходного дня.

Майк с Мерсером занялись готовкой на кухне, а я переоделась в домашние брюки и проверила автоответчик.

Там было сообщение от Дрю, который не застал меня на работе, от матери, напоминавшей о дне рождения моей невестки, и от Нины, звонившей, пока ее машина стояла в пробке на шумном шоссе Санта-Моники.

Я понаблюдала, как мои повара шинкуют и протирают ингредиенты для ужина. Майк снял блейзер, а Мерсер — пиджак. Вещи они положили на диван, засунув галстуки в карманы, закатали рукава и творили под песни Марти Ривз.

— Все готово, — объявил Мерсер, — давайте поедим после вечерних новостей, ладно?

Мы пошли в гостиную, и я налила всем выпить, пока мы ждали выпуска новостей в половине седьмого. Майк позвонил лейтенанту Петерсону, сообщил ему о результатах двух бесед, а также узнал, как дела у остальных. Детективы продолжали прочесывать подземное убежище, допрашивать бездомных и искать улики.

Майк повесил трубку и посмотрел на нас с Мерсером.

— Петерсон хочет знать, какие у нас идеи на данный момент. Я ответил, что мы еще ничего не обсудили.

— Я поняла наконец, что меня глодало весь день. Я не знаю, что и думать. По-моему, мы с самого начала пошли не в ту сторону. С того самого момента, как вы приехали на место преступления.

Мерсер наклонился вперед с бокалом в руке и медленно кивнул. Он сообразил, к чему я клоню.

— Думаю, вы увидели именно то, что убийца хотел вам показать. Сексуальное нападение. Жертва, которая погибла, пытаясь спастись от насильника. Нападение случайного психа, который застал одинокую женщину в кабинете посреди ночи, нападение неподготовленное и непродуманное. И я думаю, что все это фигня.

Майк выключил звук телевизора и уставился на меня.

— Джемму Доген убили, просто и без затей, — продолжила я. — Тот, кто сделал это, заставил выглядеть всю сцену как изнасилование, он хотел сбить нас с толку, хотел, чтобы мы начали искать человека, не связанного с Доген. Вроде того же Попса. Или Жестянщика. Там полно таких бродяг. Он убил ее. Снял с нее трусы, задрал ей юбку. Пусть думают, что это было преступление на сексуальной почве. А я полагаю, что ее даже не пытались насиловать. Думаю, что убийце меньше всего хотелось вступать в половой контакт с Джеммой Доген.

— Наверное, мне так хотелось заставить тебя работать с нами, что я даже не рассмотрел такую возможность тем утром, — ответил Майк.

— Разве это не логично? Убийца оставляет тело в таком положении, чтобы мы решили, будто это изнасилование — или попытка оного. Но спермы нет, характерных повреждений тоже, нет даже ни одного лобкового волоска нападавшего. Естественно, его могли спугнуть, но я ставлю на то, что он не собирался насиловать ее. Чем больше я узнаю о Доген, — продолжила я, — тем больше прихожу к мысли, что кто-то желал ей смерти и этот кто-то весьма умен. Он все спланировал и пустил нас по ложному следу.

— А они теряют время на прочесывание подвалов и допросы психов. Нет, это кто-то абсолютно нормальный, вроде тех парней в приличных костюмах или в белых халатах, которые были у нас в участке, — согласился Майк.

— Как Спектор сказал тебе, Алекс, — уточнил Мерсер, — от одного твоего вида доктора могут впасть в паранойю.

— Это глупо с их стороны. Они не найдут юриста, который уважает медиков так же, как я. Двое мужчин, которых я любила сильнее всего в жизни, — я подумала об отце и Адаме, моем покойном женихе, — были врачами, самыми преданными и заботливыми людьми, которых я когда-либо знала.

— Кроме того, — вставил Майк, — никто и не утверждает, что убийца — врач. Но скорее всего этот человек хорошо знал Доген. Знал ее привычки, знал, когда она бывает в своем кабинете. Знал, что все подумают, что она была достаточно сильной, чтобы оказать сопротивление насильнику, даже если он окажется вооружен.

— Думаю, завтра нам стоит еще раз побывать в Медицинском центре, — предложил Мерсер. — А кто говорил с ее мужем? Не знаете?

— Ах да, лейтенант Петерсон звонил ему сегодня и все рассказал. Тот обещал помочь, расстроился, как и полагается. Сказал Петерсону, что чувствует себя так, будто потерял старинного друга.

— Надеюсь, они постараются вызвать его сюда, чтобы мы с ним побеседовали. Наверняка он сможет просветить нас по многим вопросам.

Во время новостей мы немного и беззлобно поспорили о своих впечатлениях по делу, разошлись во мнениях насчет того, кому какие свидетели нравятся и в каком порядке надо вызывать людей на допросы на этой неделе.

Услышав музыку из «Последнего раунда», Майк шикнул на нас.

Но Мерсер позвонил Морин, чтобы узнать, как у нее дела, и они проговорили весь первый раунд, поскольку знал, что ни меня, ни Майка эта часть игры не интересует. Мы все по очереди поговорили с Морин, и она рассказала мне о прошедшем дне.

Ее навестил Джон Дюпре, который осматривал пациентов из неврологии.

— Это он нашел Попса в рентгеновском кабинете, да? У меня возникло желание сдаться и позволить ему осмотреть меня. Алекс, тебе не кажется, что он очень симпатичный? Такой милашка.

— Я скажу тебе завтра. Майк хочет, чтобы мы допросили его повторно. Мо, мы обещали твоему мужу, что ни один врач тебя и пальцем не тронет. Так что веди себя прилично.

— А что здесь еще делать девушке? Единственная новость на сегодня — пациентка из соседней палаты сказала, что лечащий ее интерн поделился с ней слухом, будто Джемма Доген неровно дышала к молоденьким мальчикам.

— Насколько молоденьким? Она назвала какие-нибудь имена?

— Ну, этой пациентке восемьдесят два, так что для нее большинство мужчин молодые. И, к сожалению, ни одного имени нет.

— Завтра к тебе зайдет Сара. А теперь давай прощаться, потому что у меня сидят два мушкетера, жаждущие меня накормить и напоить.

— Как я тебе завидую. Позвони мне позже.