Стены молчания - Филип Джолович

Предполагалось, что Аскари будет моим юристом здесь, а никак не наоборот. Я хотел послать его куда подальше, но понял, что смогу сделать все по-другому. Придется попридержать язык. Не будем спорить сегодня.

Должно быть, Аскари понял выражение моего лица.

— Над каждым из нас стоит кто-то еще, — сказал он. — Даже я должен отвечать за многие вещи.

Я отвернулся от него, не ответив. Я смотрел, как Кэрол болтала с Кетаном. Но прежде чем я отвернулся от Аскари, я заметил кое-что в выражении его лица — искорки от перца на сигаре Эрни — страх.

Мы с Раджем подошли к зданию, сильно напоминавшему пятнистую коробку из-под хлопьев. Информационный зал находился на двадцатом этаже, его окна выходили на Аравийское море.

Я был готов увидеть фабрику по переработке бумаги в документации. Но нет. Все было аккуратно разложено, папка за папкой, по закладкам. Все было объединено с анкетой, которую я им послал. Я прошелся вдоль стола, разглядывая материалы, словно я был губернатором штата, осматривающим почетный караул.

Аскари был прав — похоже, все было готово.

— Кто все это сделал? — спросил я.

Радж робко потормошил бородку и ответил:

— Я, сэр. Я и еще юрист из «Джайвалла и Ко». Конечно, под надзором мистера Аскари.

— Да, конечно.

Я по случайному выбору просматривал папки с корреспонденцией между «Кетан Секьюритиз» и Индийской фондовой биржей. Как правило, регуляторы жаловались на дополнения и на отсутствие проблем. Но эти письма были полны похвал за менеджмент и заботу о клиентах. Казалось, что компания «Кетан Секьюритиз» была школьницей-медалисткой.

— Это впечатляет.

Радж кивнул головой в индийском стиле.

Я злился на себя из-за происшествия во время встречи:

— Как бы мне хотелось, чтобы он тогда правильно меня понял.

Радж начал размахивать руками:

— Это буря в стакане. Скоро все забудется.

Я сел:

— Давай-ка лучше займемся бумагами.

Я взял первую папку и прочитал ее. Ответ на вопрос 1. История и структура корпорации. Все было чертовски здорово за исключением нескольких дополнительных, тривиальных вопросов, которые я мог задать из чистого любопытства.

Радж вышел из комнаты, чтобы организовать чай, и вернулся с девушкой в красном сари. Она несла поднос с чашками и печеньем.

Радж взял одно:

— Английское. Надеюсь, вам понравится.

— Радж, ты живешь в центре Бомбея? — спросил я.

— В чоле, сэр.

— Что это?

— Жилье для таких людей, как я, сэр. В городе. Очень удобно. Но я коплю деньги и скоро куплю что-нибудь получше. Мистер Аскари очень щедр.

М-да, так же щедр, как Эбенезер.

— Как долго ты работаешь в «Аскари и Ко»?

Радж замолчал, как будто считал годы.

— С тех пор как окончил школу. Мои родители умерли задолго до этого, и мистер Аскари взял меня под свою опеку, — он опустил руку в карман пиджака, чтобы достать что-то, но потом передумал и ничего не достал. — Мою сестру тоже, — сказал он. — Мистер Аскари заплатил за ее обучение в хорошей школе в Бомбее, а потом еще заплатил за ее дальнейшую учебу в Штатах.

Насколько я понял, у Раджа была фотография сестры в бумажнике, но он почему-то не захотел показывать ее мне.

— Это очень щедро. Почему он сделал это?

Радж был удивлен:

— Потому что мистер Аскари хороший человек. Он помогает очень многим людям. — Шетиа не проникся моим цинизмом и уверенностью в том, что благотворительные акции в принципе направлены не на тех, кто нуждается в них.

Мне захотелось проявить заинтересованность, поскольку я и так уже расстроил достаточное количество людей за один день:

— Как зовут твою сестру?

— Приити.

Прекрасное имя, и я сказал это Раджу.

Его глаза были несчастными, как у спаниеля.

— Но она в Америке, и я очень скучаю по ней. У меня больше никого нет.

— Почему же ты не едешь к ней? Многие уезжают отсюда.

Радж теребил папку:

— Потому что я нужен мистеру Аскари здесь.

Прошел еще час и пять папок. Все было превосходно. Было несколько вопросов, которые надо было обсудить, но эти люди могли кое-чему научить международную юридическую фирму и мировой инвестиционный банк.

Радж широко зевнул и погладил живот. Да, должно быть, он очень устал, если смог все это сделать.

— Еще чая? — спросил он. Я тоже зевнул и кивнул.

Его карие глаза сузились, и он шаловливо спросил:

— Может быть, пиво?

— Боже мой, как низко. Почему бы и нет?

— «Кингфишер», «Калуани Блек Лейбл»? Или, может, поискать «Хайникен»?

— «Кингфишер». — Когда моя мать заснула после приема снотворного, я сидел на краю кровати в нашем грязном номере отеля и потягивал «Кингфишер». Я только что вернулся из морга и ненавидел всех и вся. Кроме нее. И пива. Ледяного пива, которое безразлично к тому, кому доставляет удовольствие.

Радж уже почти вышел из зала, но я остановил его.

— Тебе дать денег на пиво? — спросил я. Пиво было дорогим и приравнивалось к содомии в кругах правительства. Я знал цены.

Радж стал серьезным:

— Я угощаю вас, сэр.

— Спасибо, — сказал я. — И меня зовут Фин.

Он улыбнулся и вышел из комнаты.

Я подтащил к себе следующую папку. На корешке было указано — «Вопрос 18: договоры». Несомненно, это было еще шесть дюймов превосходства. Это становилось скучным, и у этих чудовищ не было никакого чувства юмора. Не было ничего, что могло бы вызвать подозрение у скептически настроенного юриста.

Предполагалось, что договоры являлись соглашениями, которые не должны касаться остального бизнеса, сделки, которые должны быть выделены отдельно для важного покупателя, так как могли содержать что-то необычное. Все выглядело прозаично: несколько вышедших из силы совместных договоров, спонсорское соглашение на чемпионат по крикету, несколько весьма щедрых поощрений для старшего персонала. И еще один: бартерное соглашение. Сделка, в которой говорилось о кое-каком количестве сторон, обещавших проводить свои денежные операции через «Кетан Секьюритиз» в обмен на дополнительные услуги. Рискованно в Индии, но не смертельно. Однако одна бумага все же выделялась из серой массы. Все же кое о чем я мог спросить.

В отличие от других документов, на этом соглашении первая страница была вся в пятнах, словно что-то попало на стекло копировального аппарата и размазалось.