За гранью - Микаэль Крефельд

– Но как он оказался в дамском туалете?

Петра на секунду потупила взгляд:

– Ну, выскочила я на Кларабергсгатан. Подумаешь, пять минут!

– Ты с ума сошла?

– Да успокойся ты! Там только и был Сайлас. Другие дилеры еще не вставали. Не будь параноиком! Зайдем лучше в туалет и нюхнем по одной!

– Нет уж, спасибо.

– Как это – нет? Ты что? От кокаина отказываешься?

– Я не хочу приехать домой под кайфом.

Петра громко расхохоталась:

– До посадки еще два часа, и ты, кажется, сама говорила, что поезд идет до Копенгагена пять часов?

Маша кивнула.

– Да и кокаин у Сайласа не настолько хорош. Успеешь очухаться до того, как приедем.

– Нет, я серьезно решила. Я завязала.

Петра посмотрела на нее с недоумением:

– О’кей! Но, чур, чтобы не жаловаться в поезде, когда у тебя начнется трясучка. – Петра опять засмеялась и еще раз поцеловала Машу в губы. – Больно ты у нас сегодня сладкая!

– А ты совсем очумелая. – Маша огляделась по сторонам. – Только что в «Макдоналдс» вошли полицейские. Наверное, лучше нам уйти в другой конец и найти место, где можно спокойно отсидеться до прихода поезда.

Петра взяла ее под руку, и они двинулись по вокзалу. Петра непременно заглядывала в каждую лавку, а Маша не отходила от нее ни на шаг. Через полчаса у них были доверху набиты две пластиковые сумки – там лежали всевозможные журналы, пирожные, всякие сласти, цельный окорок, платки, коробка с мягкими игрушками «Зеленая принцесса и Медвежонок-байкер с набором одежды» и упаковка из шести банок пива «Припс». В открытом кафетерии возле десятого перрона они нашли свободный столик, и Маша направилась к стойке, чтобы взять две порции кофе с молоком. Возвращаясь к столику, она вдруг увидела трех молодцов, чьи стриженные ежиком головы возвышались над всеми остальными. Они так и рыскали глазами, точно волки в поисках упущенной добычи. Предводительствовал в троице Михаил. Она выронила кофе на пол, забрызгав Петре все ноги.

– Ой, черт побери! Чего ты творишь?

– Надо уходить! Быстро! Михаил… Они тут…

Петра встала и принялась собирать свои сумки.

– Брось! Надо уходить…

– Но там же «Зеленая принцесса»…

Маша потащила упирающуюся Петру мимо столиков, неотрывно следя за приближающимися молодчиками.

– Чего это мы делаем? – спросила Петра, задев на ходу полного мужчину, который чуть не выронил из рук свой поднос.

Оглядевшись, Маша увидела позади кафе спуск, ведущий к перронам.

– Давай туда, – сказала она.

Они побежали к лестницам, по которым с перрона подымался людской поток. В кафе начался переполох. Обернувшись на шум, Маша увидела, что Михаил со своими подручными, расталкивая людей, пробиваются к ним.

– Они заметили нас!

Маша попыталась протиснуться сквозь поднимающуюся навстречу толпу, но это было почти невозможно, а Петра в том состоянии, в каком она сейчас находилась, вообще не поспевала за ней. Тогда Маша схватила Петру за руку и повернула с ней назад, в зал отправления. Неподалеку от девушек уже стоял Михаил со своими двумя спутниками, наблюдая за лестницами.

– Куда мы теперь? – тяжело дыша, спросила Петра.

Маша ничего не ответила, а продолжала бежать к эскалаторам, которые спускались к пригородным поездам. Приближаясь к табло, которые показывали время отправления, она старалась сообразить, к какому перрону раньше всего прибудет поезд.

– Вон они! – раздался сверху голос Михаила.

Маша и Петра обернулись и посмотрели наверх. Над большим овальным отверстием между этажами, склонясь над балюстрадой, стоял Михаил. Он смотрел прямо на них.

– Давай скорей! – сказала Маша и потащила за собой Петру.

В тот же миг Михаил перемахнул через загородку, повис на решетке, затем спрыгнул и пролетел по воздуху последние два метра. Упав, он кубарем прокатился по полу и мгновенно вскочил на ноги. Двое его спутников, немного помедлив, тоже последовали его примеру.

Маша и Петра бежали по вырезанному в скале узкому проходу туда, где находился подземный перрон.

– Давай, Петра, скорей! А то не успеем.

– Я бегу… изо всех… сил… – пропыхтела Петра.

Они очутились на ближайшем безлюдном перроне, на котором были только несколько одиночных пассажиров, ожидающих местного поезда. Из ближнего туннеля доносился грохот подъезжающего состава.

– Ну где же этот треклятый поезд? – воскликнула Петра.

Маша в отчаянии оглядывалась. Бежать было некуда.

И тут на перроне показался Михаил со своими провожатыми. Завидев Машу и Петру, он покачал головой.

– Что будем делать? – спросила Петра, медленно отступая с Машей по перрону.

– Не знаю.

– Я туда не вернусь, Маша, ни за что…

– Помогите! – закричала Маша так громко, что от ее голоса у всех должно было зазвенеть в ушах. Кое-кто из ожидающих вяло обернулся на крик. Она крикнула снова, но никто не обратил на девушек серьезного внимания. Михаил продолжал идти ровным шагом, на ходу он постукивал ручищами одна о другую, так что раздавались громкие хлопки.

– Ну что, шлюхи? Допрыгались?

Из темноты вырвался мчащийся к перрону поезд. Петра посмотрела на Машу, улыбнулась:

– Увидимся, Маша!

Торопливо поцеловав Машу в губы, Петра обернулась к остановившемуся Михаилу.

– Хочешь забрать свои деньги? – крикнула она и выхватила из кармана конверт. Вытащив содержимое, она швырнула деньги в лицо Михаилу. Он заслонился рукой. – На! Получай!

Михаил попробовал поймать несколько бумажек на лету.

В следующий миг Петра прыгнула с перрона навстречу грохочущему поезду. С громким стуком она врезалась в переднее стекло, ее тело отбросило на пути перед локомотивом. Взвизгнули тормоза, и поезд остановился. Перед ним закружились в вихре купюры, которые Петра прятала на животе.

Михаил схватил Машу.

– Пусти меня! – закричала она, пытаясь вырваться.

Но Михаил держал ее крепкой хваткой и потащил за собой. Никто из потрясенных пассажиров, присутствовавших при этом на перроне, не обращал на них внимания.

Маша стала лягаться, и Михаил вытащил нож. Маша почувствовала кожей острие, проникшее сквозь одежду и прижатое справа под ребра.

– Если бы мне не было сказано доставить тебя обратно, я бы прикончил тебя прямо сейчас.

– Скажи Аркану: пускай поцелует в задницу своего пуделя.

Тут подоспели приспешники Михаила и помогли ему утащить Машу с перрона.