Тени приходят с моря - Эл Ригби

Марч явно хотел отправиться с ней. Когда Тэсс садилась в лодку, он провожал ее тоскливым рокотанием. Мутное беспокойство нарастало. Ву, уже забравшись на шею к деревянному рыцарю, помахала рукой, после чего Странник начал опускать крепившуюся на веревках лодку. У воды узлы развязались, и веревки с легким скрипом втянулись наверх. Лодка шла сама, пока Джер не опустил весло в воду. Лодка – небольшая и остроносая – явно была живой, хотя и не говорила. Или – этот вариант нравился Тэсс меньше – являлась частью Странника. Так или иначе, она уверенно двигалась к берегу, до которого оставалось не так далеко. Волны, ворча и плескаясь, осыпа́ли путешественников солеными брызгами.

Таура, съежившаяся рядом с Тэсс, выглядела еще более несчастной, чем до этого. Ее ушки то и дело мелко подрагивали. Да, определенно, она жалела о своем решении выбраться на сушу. Тэсс обняла ее за плечи, но шпринг чуть оживилась, только когда прямо с борта Странника плюхнулись в воду и ловко поплыли четыре лапитапа. Они быстро догнали людей и выстроились по бокам лодки. Мади Довэ, вытянув руку, потрогала твердые рога звереныша, который плыл ближе всех.

– Все-таки удивительные существа.

– Но едва ли они помогут нам, если алопогонные захотят поздороваться, – пробормотал Джер. – Это вам не те волки.

Ружье за спиной вряд ли его успокаивало. Он то и дело оглядывался и принюхивался, сидел, напряженно согнувшись, словно готовая распрямиться пружина. Ласкез казался куда умиротвореннее. В кобуре на его поясе Тэсс отчетливо видела знакомый пистолет, принадлежащий управителю.

Лодка причалила довольно быстро, миновав все рифы и угнездившись за маленькой группкой валунов в тихой заводи. Берег был крутой, труднопроходимый и каменистый, но главное, ради чего совершалась высадка, обнаружилось почти сразу: в море впадал небольшой, но чистый и прозрачный ручеек. Судя по тому, насколько холодной была вода и насколько голым – пейзаж, поблизости явно располагался подземный ледник, до которого при желании можно было и докопаться. Но команде не нужен был лед. Джер вытянул из лодки две большие флэсты и протянул одну Тауре, вторую – Тэсс:

– Наполняйте. И давайте покончим с этим поскорее, мне не по себе.

Тэсс отвинтила пробку, опустилась на влажную гальку и поднесла обтянутый рыбьей кожей сосуд к воде. В ее пальцы словно вонзились тысячи мелких обжигающе холодных иголок. Ногти, казалось, готовы были вообще отвалиться. Таура тоже поморщилась, но ничего не сказала.

Вода набиралась медленно. И в этой дождливой тишине, нарушаемой только плеском волн и на первый взгляд располагавшей к умиротворенности, девушки чувствовали то же, что и лавиби, – снедающую тревогу.

А вот лапитапы были спокойны и бодры. Отыскав в расщелине между двумя камнями то ли сгусток выброшенных водорослей, то ли какой-то просоленный мох, трое из них принялись с фырканьем его жевать. Четвертый влез на скалу и уставился на океан. Его длинный, пушистый, как у лисы или доги, хвост подрагивал, мотаясь из стороны в сторону.

Искоса Тэсс стала наблюдать за доктором Довэ. В то время как Ласкез и Джер стояли, держа наизготовку оружие, она неторопливо прохаживалась из стороны в сторону и вслушивалась: невысокие каблуки ее остроносых длинных качи постукивали от соприкосновения с камнями. Она тоже нервничала, однако ее беспокойство, казалось, было вызвано не неопределенностью, а ожиданием. И все догадывались, чего именно она ждет.

Впрочем, тот звук первой услышала все же не она. Рогатый заяц вдруг спрыгнул с камня, а Таура резко, как ужаленная, вскинула голову. Через мгновение уши задергались – и у нее, и теперь уже у всех четверых лапитапов, что в любое другое время вызвало бы улыбку. Флэста опрокинулась, и набранная вода начала выливаться, но Таура этого не заметила.

– Кто-то кричит… и приближается сюда. Это… мне кажется, девочка.

Джер, сделав шаг, одной рукой подхватил флэсту, не наполненную и на треть.

– Сколько набрали, столько и набрали, остальное зальем дождем. Тэсс, вставай.

Таура схватила его за рукав:

– Она громко кричит. Может, за ней гонятся…

Лавиби отстранился и пожал плечами:

– Печально. Ох уж эти дикари. Поднимайся. Поднимайся и…

И Таура встала. Тэсс совершенно забыла о том, насколько быстро шпринг умеет двигаться в случае необходимости. Она перескочила ручей и скрылась в узком проходе между скал до того, как Джер успел закончить предложение. Таура даже не стала тратить времени на пререкания. Она-то знала, что спорить с Джером – бессмысленное занятие.

– Куда ты, чокнутая? – заорал ей вслед лавиби, но ответа не последовало. – Глупая самка. Глупая, глупая…

– Я ее верну. – Ласкез сделал шаг в том направлении, где исчезла шпринг.

Тэсс выпрямилась и поставила свою полупустую флэсту на гальку. Мутное ощущение тревоги уже переросло в панику, но вместе с этим ей показалось, что у нее теперь тоже обострилось чутье.

Тэсс слышала крик, и ей даже чудились в воздухе запахи крови и страха… Но нос Джера не дергался. Лавиби будто окаменел, наставляя винтовку на Ласкеза:

– Ладно. Иди. Но я жду тебя… – опустив оружие на камни, он присел, взял флэсту Тауры и погрузил в ручей, – ровно до того момента, пока не заполню обе эти посудины и не отнесу их в лодку. Ясно тебе? Мы так не договаривались.

Ласкез кивнул, глянув на него в упор. Доктор Довэ посмотрела на Тэсс, шагнувшую к брату и уже открывшую рот:

– Нет. Ты останешься. Он пойдет один.

– Вот еще, не останусь!

– Останешься.

– Нет, я…

В следующий миг Тэсс буквально приросла к месту: вороненое дуло целилось ей куда-то в ноги.

– Что вы делаете? – Тэсс подняла голову.

Черные глаза доктора напоминали беспросветную бездну, губы были плотно сжаты. Ла Довэ мало походила на себя. Слишком мало. Впрочем… вчера ночью она, кажется, тоже не была на себя похожа.

– Останешься, – повторил твердый бесцветный голос. – Хотя бы ты.

В общем-то, спорить уже не было смысла. Ласкез успел скрыться, вместе с ним убежали два лапитапа, и не было слышно ни одного их движения. Тэсс закусила губу: