Точка возврата - Мария Ильина

Валерий медленно брел через туман. Весь мир там, за этим ватным слоем, ни взглянуть, ни дотянуться. Он совсем один, как потерявшийся малыш. Рыпаться бесполезно, усталость не пропускает злость. Все по фигу!

Вот и дом. Тяжесть на сердце, будто на развалины пришел. Хотя все на месте, даже дорожки подметены, а скамейки ярко выкрашены. Красные, желтые, зеленые. У дерева хрупкая фигурка в длинном сером пальто и шляпке, на плече пузатая спортивная сумка, костлявые пальцы теребят голубой шейный платок. Шагнула навстречу:

— Опять я. Извините!

— Валентина Павловна!

А ведь он бы не узнал, вытеснение. Да и она изменилась, осунулась, потускнела. Глубокая старуха. Вчера так не казалось.

— Мне нужна ваша помощь, вещи мальчику передать… Там ведь холодно, — зябко поежилась, всхлипнула.

— Я здесь при чем? Вы родственница, вы и обращайтесь! — не до церемоний сейчас, да и не пойдет он туда, от одной мысли о Максе сводит скулы.

— Сил нет с ними объясняться, формализм знаете, какой? Ко всему придираются, никакого сочувствия к горю! Полицаи, держиморды!

— Ну, а я чем помогу? — Валерий вздохнул.

— Вас послушают, вы герой! Спасли нас, себя не пожалели!

Да уж. Похвала, как упрек. Упустил время. Теперь уж не вернешь, ничего не вернешь и Ладу тоже… Правда, придурок жив остался, просто не судьба ему пока. Никакой заслуги.

Старуха все говорила, в тоне заискивающие нотки. «Смешно, будто я теперь по жизни должен ей помогать. Хотя молодец, рыпается! А мне к кому бежать?»

Подул ветер, серая морось выросла в дождь.

— Пойдемте в дом. Обсудим. И давайте сумку, вам тяжело.

Она молча подчинилась. Темная прихожая, неуютная, заброшенная кухня. Дубль два. Как позавчера. Хотя нет. Тогда был шанс, а сейчас ничего нет. Со злостью кинул сумку на стул. Старуха засуетилась, дернула молнию.

— Сейчас все покажу. Вот носочки шерстяные, вязаные.

«Будто парень станет их носить!» Валерий скривился, но ничего не сказал. Бабушка продолжила выкладывать вещи:

— Это свитерок, вот спортивный костюмчик. Жаль, постирать не успела, вечером давление подскочило, скорую вызывала, — все оправдывалась, пытаясь отскрести маленькое белое пятнышко, потом встряхнула куртку. Из кармана вылетела черная с желтым флешка и закатилась под стол. Бабушка наклонилась, чтобы поднять, задела локтем сумку, одежда вывалилась на давно не мытый пол. Старушка перепугалась, кинулась подбирать вещи и начисто забыла про флешку.

— Бедный мой Игорек, ни отца, ни матери, одна бабка! То в садик собирала, то в школу, теперь вот в тюрьму, — всхлипнула, слезы капнули на приготовленные вязаные носки. — И как упустила? Такой мальчик рос, интеллигентный, начитанный, музыкальный…

Высморкалась в розовый наглаженный платочек, подобралась:

— Вы уж простите, что с проблемами лезу. Совсем раскисла. Вы постараетесь, ладно?

Молчание приняла за согласие, заторопилась к выходу. Валерий хотел догнать, отказаться, вернуть сумку, но слабость и апатия мешали пошевелиться, так и стоял, как в полусне.

— Закройте за мной, до свидания!

Опять дверь, замки, как тогда… Прислонился к косяку, голова закружилась, в глазах потемнело. Только упасть не хватало. Слабак! Зачем из больницы ушел? Что думал делать? Что уж тут поделаешь?!

С трудом опустился на стул, боль во всем теле. Тупо уставился в пол, взгляд наткнулся на флешку. «Черно-желтая, не моя…» Мысли двигались с трудом. «Этого мальчишки игрушка. Взять, что ли, посмотреть? Хотя что интересное может быть у подростка? Игры, песенки, всякая хрень? Или зацепка? С чего бы? А вдруг повезет?» Рыпнулась надежда. Нельзя все время проигрывать, должно быть хоть какое-то равновесие. С усилием нагнулся и поднял. Поплелся включать комп. В душе ни капли драйва.

Вставил, открыл единственный файл. Видео: навороченный господин и какой-то тип в черной кожаной куртке, движения резкие, взгляд исподлобья. Качество записи не ахти, черты размытые. Просмотрел еще раз — жесть! Известный политик, надежда оппозиции, раздает указания, а парень — тот самый гот из парка. Правда, насчет этого Валерий не был уверен, морду тогда не разглядел. Но по логике должен был быть именно Шредер. Гад, убивший его жену. Поймал себя на мысли, что думает о ней как о мертвой. Нет, этого не должно быть! Шанс еще есть! Верилось с трудом. Вскипала ненависть к черной тени на экране монитора. Ненависть холодная, без истерик и буйства. Отомстить. В пятый раз прокрутил запись. До чего же шустрый мальчишка, раздобыл-таки компромат на шефа, держал до поры до времени. Далеко бы пошел, если бы об меня не споткнулся. Хотя отбор у вас суров, чуть раньше, чуть позже слопает один хищник другого. Валерий еще раз взглянул на черного бойца, ощущение мелькнуло, что это игра такая с выходом в реал. Играть, так играть. Пусть хозяин сам с тобой разберется. И выложил ролик в Интернет.