Желанное дитя - Лиза Скоттолайн

– Только не волнуйся. У тебя все получится.

– Скрести пальцы. – Кристина поймала взгляд Закари, и он улыбнулся. Он как будто был по-настоящему рад видеть ее – и она была уверена, что так и есть, что ей это не кажется.

Они с Лорен наблюдали, как охранник снимает его наручники и обыскивает с ног до головы, потом он сел и снова улыбнулся:

– Доброе утро, Кристина. Привет, Лорен. Вы обе чудесно выглядите.

– Благодарю, – Кристина положила перед собой свой блокнот и карандаш, как настоящий репортер, готовый к работе, – у меня для вас отличные новости. Мы нашли вам очень хорошего адвоката.

– Это потрясающе! – Глаза Закари распахнулись и загорелись, на лице выразилось облегчение, и он почти кричал от радости. – Но как вам это удалось?! Так быстро?

– Мы постарались. Он из Вест-Честера, очень опытный адвокат по уголовным делам. Его зовут Фрэнсис Гриффит, но лучше называть его Гриф. Он знает о вашем деле и хочет за него взяться. Он дал мне свою визитную карточку, но мне не разрешили ее вам передать, поэтому о встрече с ним вы будете договариваться через меня, не возражаете?

– Конечно нет, отлично. Вы говорите о нем так, будто хорошо его знаете.

– Нет, но мы с ним встречались, и он нам понравился. Мы говорили о вашем деле…

– Вы сказали ему, что я не виновен? – торопливо и взволнованно перебил Закари. – Потому что я не хочу иметь дело с таким адвокатом, которому все равно, кого защищать – преступника или честного человека. Я не виновен.

Кристина снова подумала о том, что сказала Линда Кент, и быстренько постаралась перевести разговор в другое русло.

– Закари, могу я вас спросить – как хорошо вы знали Гейл Робинбрайт?

– Да честно говоря, я же вам уже объяснял, я ее вообще не знал!

– То есть вы познакомились с ней в тот день, когда ее убили? – Кристина понимала, что вступает на запретную территорию, она помнила предупреждение Грифа, но остановиться не могла.

– Да.

– Но у вас хотя бы есть какие-то письма от нее или, может быть, смски?

– Нет. Я познакомился с ней в кафетерии, мы поболтали, и она сказала, что свободна этой ночью, так что мы можем провести ее вместе. У меня даже номера телефона ее нет.

– Но откуда же вы узнали, где она живет? – Кристина видела, как Лорен пытается остановить ее взглядом.

– Она сама сказала мне адрес.

– А вы не знаете, может быть, у нее был бойфренд? Или, может быть, она встречалась с кем-нибудь еще?

– Понятия не имею. Я знаю только, что она не была замужем, вот и все. А что?

– Просто любопытно, – ответила Кристина, избегая сердитого взгляда Лорен. – Итак, вернемся к адвокату. Я рассказала ему все то, что вы рассказали нам, и он все правильно понял. Теперь, я думаю, он придет вас навестить или вы как-то с ним свяжетесь, он, наверное, знает, как это сделать.

– Он – наверное. А я нет. То есть я знаю, что получаю какую-то почту – но своего адреса до сих пор не знаю. Все письма, которые приходят мне, просматриваются. И они делают скрины, прежде чем показать их мне.

– О, но вряд ли это касается адвоката? Он говорит, ваши с ним беседы защищены.

– Не знаю. Они говорят мне, что большинство писем приходит от чокнутых телезрителей и от женщин, которым все равно кому писать – лишь бы он был в камере смертников. – Закари закатил глаза, как глупый подросток.

– Еще одна вещь. Гриф сказал, что вы должны заплатить ему задаток – пять тысяч долларов.

– О нет, – лицо Закари вытянулось.

– Надеюсь, это не проблема. Я ему сказала, что у вас есть деньги, чтобы заплатить ему.

– Но пять кусков?! Я не думал, что будет так дорого. Не знаю, где я сейчас раздобуду такую кучу денег. У меня есть около двух триста. Было бы больше – но я же плачу по кредиту на образование. А вы не можете найти кого-нибудь подешевле?

– Насколько я знаю – нет, тем более что сейчас выходные. А потом он сказал, что это и так мало, и я ему верю.

– А может быть, он снизит цену? – брови Закари взлетели на лоб, в глазах загорелась надежда. – Ведь он же может взять деньги потом, как те юристы по телевизору. Которые говорят – «заплатишь потом, если нужно будет платить».

– Это другое дело, там речь идет о гражданских делах и имущественных вопросах, – ответила Кристина, тронутая его наивностью.

– А вы не можете одолжить мне денег? Я вложу свои две триста, а вы, может быть, остальное добавите?

– Ну… не знаю… – промямлила, растерявшись, Кристина.

– Я вам потом верну. Когда вы закончите книгу и продадите ее – тогда можно просто вычесть эти деньги из того, что мне причитается. Ведь вы же собирались сколько-то мне выдать, ну как консультанту, что ли?

– Мне… надо подумать.

Закари повернулся к Лорен.

– А вы можете добавить немного? Я вам потом отдам, когда книга выйдет, клянусь! Просто сейчас я ничего не могу сделать, у меня нет возможности достать деньги и заплатить за свою защиту.

– Э… не думаю, что могу помочь вам, Закари, – Лорен заерзала на своем стуле.

Кристина почувствовала себя виноватой в том, что подруге приходится оправдываться.

– Закари, Лорен мне только помогает как ассистент, она ничего с этого не получает. Если кто-то и сможет заплатить – то это я.

– И вы заплатите?

– Как я уже сказала, мне нужно подумать. Я подумаю об этом, когда буду дома.

– И скажете мне, да?

– Да, я вам скажу. – Кристине нельзя было терять время. – Давайте пока оставим денежные вопросы в стороне, потому что есть еще кое-что, очень важное, что вы должны знать. Это информация от Грифа. Он сказал, что сегодняшняя наша с вами встреча должна стать последней. Он не хочет, чтобы вы обсуждали свое дело с кем-либо, кроме него.

– Почему? – спросил Закари, брови у него встали несчастным домиком.

– Он сказал, что все эти беседы могут быть преданы огласке, и мои записи тоже, – Кристина показала на свой блокнот для наглядности. Эту часть разговора она мысленно уже отрепетировала.

– То есть, вы больше не придете? – Уголки губ Закари печально опустились.

– Нет, не приду, – Кристина понимала, что он расстроен, но не подавала виду.

– А как же ваша книга?

– Он сказал, что с этим придется подождать, и я понимаю почему. Я хочу как лучше для вас. – Тут Кристина не врала.

– Но мне нравится с вами разговаривать. Вы мне нравитесь! – Закари перевел взгляд с Кристины на Лорен и обратно. – И вы мне нравитесь тоже. Так приятно с кем-то поговорить. С кем-то… нормальным.

– Мне тоже нравится с вами разговаривать. – Кристина постаралась спрятать свои эмоции. У нее была цель – и ей нужно было выполнить свою миссию. – Вчера было очень интересно слушать вас, про вашу жизнь, интересно было узнать вас поближе. Но я не смогу жить дальше, если ваше освобождение окажется под угрозой только из-за моего эгоистичного желания написать о вас книгу. Это было бы неправильно. Я не смогла бы тогда спать по ночам.