Когда меркнет свет - Лорет Энн Уайт

Айк помрачнел. В комнате воцарилось молчание. Никто не двигался, напряжение нарастало.

– Шерри была беременна, несколько недель. Вы так и не сообщили родителям.

– Айк? – изумленно спросила Филлис. – Это правда?

– Мэган, это бы их травмировало, – мягко ответил Ковакс, но на виске у него вздулась вена. Его дыхание участилось. – Не принесло бы им ничего, кроме боли. Твой отец уже убил Тая. Если бы все узнали о беременности, это могло бы помешать ему в суде.

– Да, это бы ему помешало, потому что возникли бы серьезные сомнения в виновности Тая Мака. Появился бы еще один неизвестный подозреваемый, которого вы не нашли или не искали.

– Ну все, с меня хватит, – Айк начал вставать.

– Еще один вопрос. Моя мама написала в дневнике, что ее преследуют и за нашим домом кто-то следит. – Мэг говорила быстро. Она чувствовала, что теряет взаимодействие с Айком. – Она описала несколько случаев, в том числе как кто-то пытался вломиться в дом, как за ней медленно ехала какая-то машина, пытаясь столкнуть ее с дороги, и как за домом следили, припарковавшись неподалеку на улице. Она ведь звонила, чтобы сообщить вам об этом, верно?

Айк глянул на побледневшую жену.

– Это не было официальным заявлением.

– Но она звонила вам вечером перед смертью. Говорила, что напугана. – Мэг перевернула страницу, словно сверяясь с записями. – Что вы ей сказали? Ах да. – Она подняла взгляд. – Вы сказали ей, что ее лекарства – лекарства, которыми она отравилась на следующий день, – вызывают паранойю.

У Айка побагровело лицо. Он вскочил на ноги, опрокинув нетронутый кофе.

– Ты… – ткнул он ей в лицо. – Убирайся из моего дома. Немедленно.

– Папа, – Дейв взял отца за руку, – успокойся. Ты слишком взвинчен. Тебе нельзя так волноваться, пульс подскочит.

Филлис принесла тряпку и стала вытирать лужу. Ее аккуратный пучок растрепался, серебряные пряди упали на глаза.

– Это правда, Айк? Тара звонила тебе, просила о помощи? – спросила она с мокрой тряпкой в руке. – Это правда, Мэг?

– Об этом мама написала в дневнике вечером перед днем смерти.

Мэг встала. Блейк тоже сразу вскочил. Мэг видела огонь в его взгляде, напряжение в мышцах и была очень благодарна за сдержанность – она понимала, как это непросто такому импульсивному человеку, как Блейк.

Она взяла диктофон – красная лампочка все еще горела – и сказала:

– Айк, возможно ли, что моя мать не покончила с собой?

Он замер. На брови выступила капля пота. Лицо стало фиолетовым.

– О чем… ты хочешь… сказать?

– Я думаю, возможно, моя мать слишком близко подобралась к реальному убийце Шерри. Думаю, кто-то хотел заставить ее замолчать. У вас не возникло таких подозрений, особенно после того, как она сообщила вам о своих тревогах?

– Убийство? – напряженно спросила Филлис. – Ты думаешь, кто-то мог убить Тару?

– Убирайся. На хрен. Из. Моего. Дома. – Айк пронесся к двери. Но на выходе замер и развернулся, тяжело дыша. – Хочешь сказать, кто-то намеренно разозлил твоего отца, спровоцировал его на убийство? Тогда иди поговори с этой сучкой-адвокатом. Если кто-то и виноват, то она.

– Айк! – укоризненно воскликнула Филлис.

– С меня довольно. Хватит. – Он широко распахнул дверь. – Убирайся.

* * *

– Почему ты скрывал, что она была беременна? – спросил у отца Дейв, когда Блейк и Мэган отправились к машине. Он наблюдал за ними в окно.

– Ты же слышал. Я пытался защитить их семью. И вот какую получаю благодарность! Что теперь будет? В книге? Которую прочтет вся страна?

– Это неправильно, – покачала головой Филлис. – Все это неправильно. Ты должен был сразу рассказать Таре и Джеку.

– Неправильно – то, что она пишет ту книгу. Джек был в тюрьме. Тара была разбита, скорбела по дочери, пыталась пережить жестокое убийство своего прекрасного ребенка, предстоящий суд над мужем за убийство насильника. Какая от этого могла быть польза? Я знал, что Тара прочитает отчет, когда будет готова, – так и случилось.

– И посмотри, к чему это привело – она мертва.

– В этом нет моей вины, Филлис. Я ни в чем не виноват. Я сделал для них все, что мог. Была Шерри беременна или нет, преступник – Тайсон Мак. Он виновен. В этом у меня сомнений нет.

– Именно поэтому следовало поручить расследование кому-нибудь из твоих детективов, – рассерженно заявила Филлис. – Ты должен был хотя бы обеспечить Таре защиту.

Он налил себе виски, залпом выпил, опустился на стул и выругался.

– Тебе не следует это пить.

– Женщина, дай умереть спокойно – если я откину копыта, то лучше уж пьяным.

Дейв спросил:

– Ты не знаешь, кто был отцом ее ребенка?

Айк посмотрел на сына, несколько секунд помолчал.

– Нет.

– Это был не Томми и не Тай Мак?

– Нет.

Дейв внимательно посмотрел отцу в глаза. Напряженное молчание нарастало.

– Айк, Дейву помогала твоя прочная репутация, а теперь…

– У него по-прежнему неплохое наследство, – отрезал Айк.

– Образ, – тихо сказал Дейв. – Главное в политике – образ. А теперь все только и будут говорить про Мэг и «заваленное дело Шерри Броган».

Он заткнул пальцы за форменный ремень и какое-то время стоял, наблюдая, как Мэг фотографирует дом его родителей. Глубоко в венах тихо потрескивало «электричество». Он хотел получить это место. Но Мэг Броган просто так не успокоится. И то, что она вернулась к Блейку Саттону, тут не поможет. Он подумал о Джеффе.

В одном Мэг была права – это дело не завершено. И он должен с ним разобраться. Или проиграет выборы.

* * *

– Ты сделала правильные выводы, – сказала Ли Альбис, разливая чай. – Я вступила в консорциум уголовных адвокатов Чиллмоука в качестве волонтера, когда ушла на пенсию после практики в Портленде. Я верила в Тая Мака. Он стал удобным козлом отпущения для зашоренного шерифа, зацикленного лишь на том, чтобы любой ценой добиться справедливости в деле, которое воспринимал слишком близко к сердцу.

Она села напротив Мэг и Блейка, подвинула к себе фарфоровую чашку с блюдцем. Загорелая, подтянутая женщина ближе к восьмидесяти. Короткие седые волосы, большие очки в красной оправе. У нее за спиной вышагивал по жерди серый попугай жако, повторяя фразу:

– Привет, красавчик. Привет, красавчик. Как поживает мой красавчик.

Ли сделала осторожный глоток дарджилинга и вздохнула.

– К сожалению, такое уж у меня хобби. Непримиримая ненависть к предубеждениям в правосудии. В случае Тая это были классовые, экономические предрассудки. На мой взгляд, Айк Ковакс необъективно относился к Таю Маку, полукровке из бедного квартала, который якобы изнасиловал золотую девочку Шелтер-Т. Городскую королеву бала.