Идеальный сын - Лорен Норт

Ещё и четырёх нет, а небо уже закрыли чернильные тучи. Мы почти дома, Джейми спит. Только и слышно, как хлюпают дворники и крутятся по мокрой дороге колёса.

При мысли о тёмном доме, о пустых комнатах, звонящем телефоне в животе страх ворочается, будто скисшее молоко. Приеду – а там на автоответчике его грубый голос? Снова будет запах чужого одеколона? Вздрагиваю, включаю повортник и съезжаю с шоссе на просёлочную дорогу, которая, петляя, ведёт к дому.

Меня так занимает тревога по поводу всего того, что, возможно, ждёт меня там, что я не сразу замечаю рёв мотора позади. Из ниоткуда появляется огромный внедорожник-монстр, у которого решётка радиатора по моё ветровое стекло, а окна тонированы в стиле «со мной шутки плохи».

На вид «Лендровер» или что-то вроде него, но вокруг такая темень, что непонятно.

Дыхание перехватывает. От страха каждая мышца парализована, в ушах грохот. Это тот человек, точно он. Незнакомец в чёрной бейсболке, который мне угрожал.

«Я о тебе, Тесс, всё знаю».

Марк, мне страшно.

Всё будет хорошо, Тесси, обещаю.

Всем своим существом хочу вдавить вниз педаль газа, помчаться прочь, но сзади спит Джейми, и я не могу просто взять и поддаться растущему в душе страху. Вместо этого я клонюсь вперёд, хватаюсь за руль, ища глазами другие машины, водители которых бы мне помогли, но дорога пуста.

Отпускаю педаль газа, моля бога, чтобы это чудовище пролетело мимо меня; моля бога, чтобы это оказался просто какой-нибудь нетерпеливый урод, которому бы со мной разъехаться; моля бога, чтобы это оказалось игрой моего воображения.

Но это реальность. Внедорожник замедляется, и его решётка всё ближе к багажнику моего «Форда», и вот уже в заднем стекле не видно ничего, кроме этой чёрной громадины. Она так близко, что даже в зеркале заднего вида ничего не видно.

Урчание его двигателя расходится по металлическому каркасу моей машины – в любой момент, не задумываясь, он просто нажмёт на газ и сбросит нас в кювет.

Он переключает фары с ближнего света на дальний. Два прожектора ярче самого солнца наполняют салон моей машины пронзительным светом. Я вскрикиваю: больно глазам, внезапно не видно ничего. Дорога впереди исчезла. Я вижу только белый свет. Отодвигаю зеркало заднего вида, и отражённый свет больше не бьёт по глазам.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

«Тебе же не хочется, чтобы с этим твоим прекрасным сыночком что-нибудь случилось».

Меня охватывает истерика, мозг отключается, нога жмёт на педаль газа. Моя маленькая машинка жалобно скулит, делает рывок и, разгоняясь, летит по дороге. Внедорожник отстаёт на пару сантиметров, а его фары бьют сквозь ветровое стекло, освещая дорогу впереди лучше, чем мои вообще могут.

Не обращаю внимания на дорожный знак, предупреждающий меня притоморзить – опасный поворот, – сворачиваю на слишком большой скорости. На мокром асфальте колёса поскальзываются, и я несусь лоб в лоб машине, едущей навстречу. Резко торможу, закрываю глаза, а тело бьётся о ремень. Двигатель скрипит, потом глохнет.

Слышится гудок – то ли это внедорожник, то ли машина впереди. Открываю глаза, моргаю: внезапно вокруг меня полная тьма. Поворачиваюсь глянуть, как там Джейми. Он трёт глаза, огорошенный, сонный, но невредимый. Смотрю в чёрное зеркало заднего вида. Внедорожника след простыл. Сзади меня никого.

Машина, что ехала впереди, сдаёт назад на метр, объезжает меня. Поравнявшись со мной, водительница опускает зеркало – наверное, хочет спросить, всё ли со мной в порядке. Но она орёт:

– Идиотка косорукая, появись я на дороге пять секунд раньше, ты бы нас обеих убила.

Ничего не вижу из-за слёз. Хочется ей сказать, что это всё чудище сзади, которое меня чуть в кювет не скинуло, но вдруг язык перестаёт меня слушаться, и она, гневно качнув головой, просто уезжает, не дожидаясь, пока я сформулирую мысль.

– Мамочка, что случилось? – спрашивает Джейми сонным голосом маленького ребёнка, и у меня колет в груди.

– Ничего, малыш, мамочка напугалась, и всё. Мы уже в деревне нашей с тобой. Скоро будем дома, – успокаиваю я, включаю зажигание и медленно трогаюсь с места.

Вечером, когда мы смыли с себя и вещей весь песок, Джейми увлечённо играет в приставку, я набираю номер 0800, указанный на твоём полисе, и сообщаю кому следует, что тебя не стало.

Случившееся на дороге – предупреждение.

Если не получится отыскать то, что нужно тому мужику, может, он возьмёт хоть деньгами. Пусть забирает все. Главное, чтобы с Джейми ничего не случилось.

Отмечаю в записной книжке дату и время и пишу:

За мной гнался внедорожник. «Лендровер»?

Листаю странички, и тут телефон дребезжит – СМС. Это Шелли: «Ты нормально доехала?»

Кровь холодеет в жилах, я вся дрожу. Пять слов. Подруга беспокоится и просто справляется обо мне – но почему её слова больше не источают ту энергию, какую обычно источала она сама? Где это её привычное «Спасибо тебе за классный день, ты меня измотала!»?

С каким выражением лица Шелли смотрела на меня и Джейми на пляже! Мне показалось, это грусть, ей представлялся Дилан – так я решила, – но сейчас вспоминаю и думаю, а не ревность ли это?

Пишу её имя рядом со словом «Лендровер» и медленно соединяю их стрелочкой.