Восьмая личность - Максин Мей-Фан Чан

— Фантастика, — говорит Джек.

Его правый глаз смотрит в лупу, которую он держит над контактным листом увеличенных черно-белых изображений, а левый закрыт, для четкости. Он достает из-за уха красный восковый карандаш — такие раньше использовались в школе — и обводит те, что ему больше всего понравились. При каждом движении карандаша мое сердце подпрыгивает. На пятом я вынуждена отвести взгляд, меня буквально распирает от гордости.

— Серьезно? — излишне робко спрашиваю я.

— Вот. — Он тычет пальцем, передавая мне лупу. — Вот этот.

Снимок, который ему больше всего понравился: Билли с огромными серо-голубыми глазами и в красных резиновых сапогах на качелях, Сандра, его мать, раскачивающая его сзади. Эту мирную картину уродует зона сноса на заднем фоне: ярко-желтые механизмы, обвалившиеся кирпичные стены и работающие люди. Плывущие по небу черные облака напоминают одеяла.

Эта фотография, я надеюсь, расскажет о тех, кто живет на обочине. Об отдельных людях и общинах, борющихся против новшеств, порожденных алчностью. Жирные коты жиреют. Беззащитные птицы вынуждены улетать. Гибель общины, в которой живет мальчик, которая уже не может воспитывать его так же, как воспитывала бы, если бы община хоть что-то значила в жизни общества.

Джек опять улыбается.

— Великолепная работа, Алекса, — говорит он, сжимая мое плечо. — Отправь это по электронной почте в отдел новостей, копию мне.

«Да, молодец», — добавляет Онир, нежно целуя меня в щеку.

Я устраиваюсь за своим компьютером и захожу в свой аккаунт. Похвала Джека взбудоражила мои эмоции, во мне не утихают гордость и ликование, как после выигрыша. После того как мама покончила с собой, мною овладела безграничная жажда признания — она напоминала приливную волну или гигантское дерево без корней, — поэтому мое желание получить высокую оценку было всепоглощающим и необъятным.

Я кликаю на выбранный Джеком снимок.

— А знаешь, ты быстро адаптировалась, — говорит он, оборачиваясь. — Некоторые из моих ассистентов не смогли справиться со стрессом, с теми трудностями, что сопровождают такого рода работу: удлиненный рабочий день, толпы, физическая опасность. А тебе все нипочем. Здорово.

«Если бы ты только знал», — думаю я, и Стая, сидя в Гнезде, соглашается со мной.

Я поворачиваюсь к Джеку, который все еще держит контактный лист формата А4 с изображениями, рассказывающими об искривленном мире. Его внимание сосредоточено на печальных и реальных купюрах рынка Боро. На его лице довольное выражение. Я вдруг понимаю, что Стая тоже бурлит от радости: Долли хочется обнять его за талию, Онир желает поцеловать его, Раннер — обменяться с ним рукопожатием, а Паскуды лишь бросают мрачные взгляды.

Я расплываюсь в широченной улыбке, крепко удерживая свое место на Свету. Тело тоже радуется тому, что удалось совершить нечто достойное, нечто такое, что, возможно, изменит судьбу маленького мальчика и его матери.