Голос греха - Такэси Сиота

— Сии-тян, будешь онигири?

Девочка схватила в руку сразу три детские маленькие онигири, чем насмешила взрослых.

— Сиори, ешь по одному.

Но та, не обратив внимания на замечание Ами, на этот раз потянулась рукой к яичнице.

— Нужно есть вилкой.

Стычки между матерью и дочерью происходили не только дома. Хотя Тосия в присутствии дочки не мог сосредоточиться на еде, с другой стороны, благодаря ей, никогда не бывало скучно.

Наевшись, Сиори начала носиться босиком по газону. Тосия поймал её, надел носки и туфли и стал играть с ней в мяч. Присоединившаяся к ним Ами постоянно закидывала мяч подальше, и Сиори с громким радостным криком бежала за ним.

Глядя на от души веселящуюся и смеющуюся дочь. Тосия чувствовал, как теплеет у него на душе. Конечно, в выходной хотелось побездельничать дома, но приятная праздность не идёт ни в какое сравнение с одной лишь улыбкой на лице ребёнка. И с работой всё гладко, и симпатичная дочь есть… Простое счастье, которое в молодости казалось скучным, а сейчас, наоборот, было желанным.

Тосия взглянул туда, где было разложено покрывало; мама задумчиво смотрела на океанариум. Он вспомнил, что когда-то и она бегала и играла с ним, и мысль о том, что мама постарела, навеяла грустные чувства. На её лице заметна усталость, и выглядит она неважно. Как говорится, опасность миновала, и они незаметно забыли, что ещё летом мама кашляла кровью. Тосия только собрался окликнуть её, как, опередив отца, к Маюми подбежала Сиори.

— Бабушка, Сии-тян сейчас будет врачом.

Видимо, даже двухлетний ребёнок что-то чувствовал. Сиори приложила к животу Маюми, как стетоскоп, мячик, который только что выиграла. Видно, запомнила, как это делается, когда её пару раз в месяц водили к педиатру…

— Спасибо. Сии-тян — добрая девочка.

Маюми погладила её по голове, и Сиори со словами: «Дарю тебе» великодушно протянула ей мячик.

— Мама, всё в порядке? — спросил Тосия.

В ответ Маюми, кивнув, встала.

— Схожу в туалет.

— Сии-тян тоже пойдёт!

Ами пыталась её удержать, но Сиори не слушала. В результате решили пойти все втроём.

Тосия уселся, скрестив ноги, на покрывало и отпил из бутылки чаю. Немного передохнув, вдруг вспомнил про белый конверт, который Ами передала ему в машине, и вытащил его из внутреннего кармана куртки. Хотя имя отправителя не было указано, увидев на почтовом штемпеле иероглиф «Сакаи», Тосия почувствовал, как сердце его забилось. С городом Сакаи его могло связывать только «Сино».

Убедившись, что жены, матери и дочери ещё не видно, Тосия осторожно разрезал конверт.

Тем же квадратным почерком, что и адрес на конверте, было написано: «Господину Сонэ Тосия». Отправителем, как уже можно было предположить, оказался повар из «Сино». Письмо занимало одну страницу. Сезонные приветствия отсутствовали.

«Есть кое-что, что я хочу сообщить вам.

В октябре в кафе два раза приходил журналист из газеты. Говорил, что собирает материал по делу „Гин-Ман“. К моему удивлению, у него была фотография мужчины с лисьими глазами…»

У Тосии перехватило дыхание. Журналист собирает материал…

В следующее же мгновение, подобно тому, как поднимается боль из желудка, к горлу подступил страх. Журналист из газеты пытается докопаться до правды. Когда Тосия стал спрашивать себя, почему именно сейчас, его внезапно осенило некое предположение, и он весь похолодел.

Не просочилась ли откуда-нибудь информация о кассете и тетради?

Поднеся руку к учащённо бившемуся сердцу, Тосия пытался успокоить дыхание. Надо было быть осторожнее…

Тосия всё смотрел, не возвращаются ли родные, а в голове его вихрем кружились мысли.

Невозможно противопоставить ничего информационной сети. Если профессиональный журналист, используя все свои каналы, решит что-то выяснить, он без проблем узнает любой адрес. Конечно, к ним в руки уже попала фотография мужчины с лисьими глазами.

До сих пор Тосия гонялся за своим прошлым. Теперь, в одно мгновение, он превратился в преследуемого, но не мог осознать этого. Мысль о том, что журналисту удастся до всего докопаться, ужасала его. Одна вспотевшая рука всё ещё держала письмо; другую, свободную руку Тосия сжал в кулак и опустил на колени. Взгляд его ухватил мячик, лежащий на покрывале, и он твёрдо решил, что должен защитить Сиори, чего бы это ему ни стоило.

По крайней мере, повар ничего не рассказал журналисту о Тосии и Хорите. В письме он писал, что, «возможно, стоит позвонить журналисту и получить от него информацию», но Тосия совсем не был готов к этому.

«К письму прилагаю визитку журналиста».

Тосия с трепетом развернул японскую бумагу. Увидев визитную карточку, почувствовал, что пути отступления отрезаны.

Он пристально вглядывался в визитку и имя своего «преследователя».

Журналист отдела культуры газеты «Дайнити» Акуцу Эйдзи…