Мой стокгольмский синдром - Бекки Чейз

С парковки к отелю мы шли через рынок. На складных столах вперемешку с фейковыми кошельками и сумками лежали кеды и шлепанцы, бижутерия, кепки со стразами и чехлы для телефонов. В узких проходах прямо с тележек торговцы едой разливали в пакетики сваренный в закоптевших кастрюлях бульон, жарили на прогорклом масле лапшу в глубоких сковородках и нанизывали на шпажки кукурузу и кусочки мяса. Кто-то отсыпал в бумажные пакеты сушеных кузнечиков, в одном месте мне даже показалось, что я вижу червей или личинок. Поднеся руку ко рту, я ускорила шаг. Тошнота усиливалась. Возле прилавка с фруктами, где запах дуриана смешивался со сладковатым ароматом массажного масла из соседнего салона, я еле подавила рвотный позыв. Всему виной утренний блинчик. Зря я не позавтракала в номере.

Мысленно пообещав себе никогда не покупать еду с рук, я вышла, наконец, с территории рынка, но легче не стало. Чертова местная кухня! Если… если, конечно, это она. В сорокоградусную жару спина явственно ощутила холодок. Есть вариант страшнее пищевого отравления. Джейсон никогда не предохраняется. Еще в трейлере я задавалась вопросом, что со мной будет, случись непредвиденная беременность, и всегда гнала устрашающую мысль прочь. Господи, только не это! Некстати на глаза попалась вывеска аптеки. Я чуть ли не бегом пронеслась мимо. Я не готова узнать ответ. Не сейчас.

– Выдвигаемся в «Нана Плаза», – у входа в отель Ричи перехватил Священник. – Заводи машину.

Парнишка направился к парковке, а я шагнула на первую ступень лестницы. Навстречу спускались Сатир и Сандра. Судя по выражению их лиц, они в очередной раз поругались.

– И что мне опять делать? – продолжала возмущаться она.

– Развлекайся с кредиткой. Ты же скупила только половину Бангкока!

Сандра демонстративно повернула к ювелирному салону.

В номере я выпила две таблетки активированного угля, но меня продолжало мутить. Свернувшись на кровати калачиком, я закрыла глаза. Все пройдет. Нужно просто не дергаться и глубоко дышать. Вдох. Выдох. Сейчас станет лучше. Через полчаса я еле успела добежать до ванной. Все еще стоя на коленях перед унитазом, я машинально вытерла рот и поняла, что щеки мокрые от слез.

– Господи, – всхлипнула я, не зная, о чем просить.

Плечи сотрясались от рыданий. Джейсон убьет меня, когда узнает. Ни дети, к которым он равнодушен, ни беременная любовница, сулящая в перспективе одни неудобства, не вписываются в его планы. И уж точно мне не сделать аборт с поддельными документами на руках.

– К черту, – промакнув лицо салфеткой, я попыталась встать.

Надо взять себя в руки. Я слишком рано начала думать о сложностях. Еще не факт, что я вообще беременна. Успокаивающие мысли улетучились, когда меня снова вырвало, зато дурнота отступила. Закинув в рот еще две таблетки, я спустилась вниз. Куплю тест, пока есть силы и остатки решимости.

На улице я снова увидела Сандру – та торговалась за фейковые очки, пытаясь сбить и без того небольшую цену на двадцать батов. Таец не сдавался и сбросил только пять. Проигнорировав ее любопытный взгляд, я повернула за угол и зашла в аптеку. Холодный воздух от кондиционера немного меня успокоил. Я неспешно двинулась вдоль полок. Тесты на беременность оказались в глубине зала, рядом с выкладкой тампонов и гигиенических прокладок. Взяв две разные коробочки, я погрузилась в изучение инструкций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Можешь их выкинуть, – ядовитый голос Сандры прозвучал так неожиданно, что я чуть не выронила упаковки. Усмехнувшись, она добавила: – У него вазэктомия.

Я задохнулась от возмущения – откуда она это знает?

– Я рекомендовала врача, – пояснила Сандра, прочитав вопрос у меня на лице.

– И ты по-дружески решила все рассказать? – я не пыталась скрыть раздражение.  – Как благородно.

– Вместо того, чтобы беситься, радуйся. Его предыдущая подстилка не была такой везучей. Догадываешься, что с ней стало после неудачного залета?

Я принялась мысленно считать до десяти, но на шести бросила. Бесполезно успокаивать себя – эта стерва наслаждается провокацией. Вот только сейчас она выбрала не самое удачное место. Здесь не было Сатира, который в случае чего сможет рявкнуть, защищая ее от нападок. И на моем колене не было сдерживающей ладони Джейсона.

Положив коробочки на полку, я повернулась к Сандре:

– А теперь послушай меня, любительница дешевых шмоток. Я знаю, что ты спала с Англичанином. Не прекратишь цепляться…

– Сатир тебя первую убьет, – она изменилась в лице. – Как гонца с плохой новостью. И трахайся ты с Джейсоном хоть до потери пульса – это не спасет.

– Я тебя предупредила.

Кажется, мне удалось найти ее болевую точку – Сандра заткнулась.

В номере я снова малодушно расплакалась, но не от облегчения. Оно так и не появилось, несмотря на вроде бы утешающую новость. Мысль, что мне не суждено стать матерью, доводила до слез – только я успокаивалась и умывалась, они начинали заново застилать глаза. А всего лишь час назад я рыдала из-за невозможности сделать аборт. Все-таки есть разница – не собираться заводить детей, или точно знать, что их никогда не будет.

Вернувшийся вечером Джейсон с порога заметил мои опухшие веки. Шмыгая носом, я стала придумывать оправдания, но ни грипп, ни отравление не показались ему убедительной причиной.

– Мы поругались с Сандрой, – «призналась» я, не придумав лучшей версии. – Она говорила гадости, и я сорвалась. Прости. Знаю, как тебе это не нравится, но… Бангкок меня просто доконал.

Ответа не последовало. Джейсон подошел ближе и привычно стянул мои волосы в кулак; сильно, но не до боли. Наши взгляды встретились. Раздражение в его глазах начинало угасать. Обняв Джейсона за талию, я сделала слабую попытку улыбнуться:

– Надеюсь, ты не жалеешь, что привез меня сюда.

Он больше не злился, я это чувствовала. И, кажется, поверил. 

– Послезавтра мы переезжаем на побережье, – разжав пальцы, наконец, сообщил он.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнула я.

Мне никогда не набраться смелости, чтобы заговорить с ним об операции. Джейсон не станет откровенничать, да и я не хочу знать, почему он принял такое решение. В обстоятельствах его нынешней жизни оно было правильным. Он не хочет быть отцом, а я… я не готова рожать сейчас. Пусть все идет, как идет. Я и раньше плыла по течению, а теперь хотя бы знаю, куда оно меня принесет.