Невиновен - Харлан Кобен

– Ясное дело. И стучал к тебе в дверь. – Лоренс улыбнулся. – Так, понимаю. У тебя неприятности, да, Мэтт?

– У меня? Нет, конечно. Я хороший парень.

– Знаю, друг. Желаю доброй ночи и всего хорошего. – Он наклонился еще ближе к окну. – И тебе тоже, Оливия.

– Спасибо, Лоренс, – произнесла та.

Лоренс увидел ее лицо и замер. Потом покосился на Мэтта, выпрямился. И еле слышно прошептал:

– Будь осторожнее, друг.

– Спасибо, Лоренс. – Мэтт выпрямился и похлопал водителя по плечу: – Меняем направление.

– А неприятностей у меня не будет? – усмехнулся таксист.

– Никаких, гарантирую. Просто я попал в аварию. Они хотят выяснить подробности. Но мне не шибко хочется сейчас с ними говорить. Может подождать и до утра.

Таксист, кажется, не поверил, однако спорить не стал. Загорелся зеленый свет, и машина не стала сворачивать. Они ехали прямо.

– Так вам куда?

Мэтт назвал адрес, где находилось офисное здание «СЦР» в Ньюарке. Он решил забрать там свою машину и отправиться куда-нибудь в тихое место. Вопрос в том, куда именно. Он взглянул на часы. Три ночи.

Водитель притормозил на стоянке.

– Здесь устроит?

– Вполне. Спасибо.

Они вышли из такси. Мэтт расплатился с таксистом.

– Я поведу, – сказала Оливия.

– Я в полном порядке.

– Как же, в порядке. Тебя избили чуть ли не до полусмерти, затем накачали обезболивающими. – Оливия подставила ладонь. – Давай сюда ключи.

Мэтт отдал. Они сели в машину и отъехали.

– Куда? – спросила Оливия.

– Позвоню Марше. Узнаю, можно ли заскочить к ним.

– Детей перебудим.

Он выдавил улыбку:

– Да хоть из пушки над головой пали, этих сорванцов все равно не разбудишь.

– А Марша?

– Думаю, она не станет возражать.

Мэтт засомневался. Нет, он не боялся разбудить Маршу – таких поздних звонков и визитов за время их общения было немало. Просто не был уверен, что сегодня она одна. А если с ней ее новый друг? В голове замелькали тревожные мысли. Вдруг Марша снова выйдет замуж? Пол и Итон совсем маленькие. Станут ли они называть этого человека папой? Вряд ли. И какая роль будет тогда отводиться ему, дяде Мэтту, в новой семье? Впрочем, все это, конечно, глупости. Не стоит забегать так далеко вперед. К тому же сейчас ему надо решать более насущные проблемы. Но мысли о Марше и возможных переменах в ее жизни по-прежнему не оставляли.

Мэтт достал мобильный телефон и набрал знакомый номер в автоматическом режиме. Как раз в это время они выехали на Вашингтон-авеню, и Мэтт заметил, как в противоположном направлении промчались два автомобиля. Обернулся и увидел, как оба они подъехали к стоянке перед зданием «СЦР». Машины принадлежали прокуратуре округа Эссекс. Одинаковой модели и цвета, чуть раньше он видел Лорен в такой же машине.

Ничего хорошего это не сулило.

К телефону подошли на втором звонке.

– Рада, что ты позвонил, – раздался голос Марши.

– Ты одна?

– Что?

– То есть… ребята, конечно, спят и…

– Я одна, Мэтт.

– Просто хотел убедиться, что не помешал.

– Не помешал. Ты никогда не можешь помешать.

Ему сразу полегчало.

– Марша, ты не против, если мы с Оливией заскочим к тебе сейчас?

– Конечно, не против.

– Это долгая история, но, знаешь… сегодня на меня напали и…

– Как ты?

В боку и голове снова прорезалась и запульсировала боль.

– Нажил несколько синяков и шишек, но в целом все нормально. Дело в том, что полиция хочет задать несколько вопросов, а мы к этому пока не готовы.

– Это имеет отношение к той монахине? – осторожно спросила Марша.

– Какой монахине?

Оливия резко обернулась к нему.

– Сегодня к нам приходили из прокуратуры, – объяснила Марша. – Надо было, конечно, позвонить тебе, но я подумала, это какая-то ерунда. У меня осталась ее карточка, сейчас…

Мэтт сразу вспомнил имя.

– Лорен Мьюз?

– Да. И она сказала, что какая-то монахиня звонила на наш домашний номер.

– Знаю! – бросил Мэтт.

– Она и с тобой тоже говорила?

– Да.

– Так я и думала. Короче, мы просто болтали, а потом она вдруг увидела твою фотографию на холодильнике. Ну и стала задавать вопросы мне и Кайре. О том, как часто ты у нас бываешь.

– Не волнуйся, я этим займусь. Мы подъедем минут через двадцать.

– Подготовлю гостевую комнату.

– Не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты.

– Да какие там хлопоты, пустяки! До встречи. – И она повесила трубку.

– Что за история с монахиней? – спросила Оливия.

Мэтт рассказал ей о встрече с Лорен. Оливия побледнела еще больше. Когда он закончил, они прибыли в Ливингстон. На дорогах никого – ни машин, ни прохожих. Ни единой живой души. Да и света в окнах домов видно не было, горели лишь уличные фонари да лампы у подъездов, призванные, видимо, отпугивать грабителей.

Оливия слушала и молчала. Они приближались к знакомому дому. Мэтт заметил силуэт Марши, он вырисовывался сквозь штору в окне холла, на первом этаже. В окнах над гаражом горел свет, Кайра не спала. Он увидел, как она выглянула. Мэтт опустил боковое стекло и махнул ей рукой. Она махнула в ответ.

Оливия выключила мотор. Мэтт посмотрел в зеркало. Выглядел он ужасно. Лоренс прав. С этой повязкой на голове он напоминает солдата, играющего на флейте, на известном полотне Уилларда «Дух 76-го».

– Оливия?

Жена молчала.

– А ты знала сестру Мэри Роуз?

– Возможно.

Она вышла из автомобиля. Мэтт последовал за ней. Зажглись фонари над крыльцом – когда-то Мэтт сам помогал Берни установить при входе датчики движения. Оливия шагнула к нему, взяла за руку, крепко сжала в своей.

– Прежде чем я скажу что-то еще, – тихо промолвила она, – мне нужно, чтобы ты знал одно.

Мэтт ждал продолжения.

– Я люблю тебя. Ты единственный на свете мужчина, которого я любила и люблю по-настоящему. И что бы ни случилось дальше, знай: ты подарил мне счастье и радость, о которых я и мечтать не могла.

– Оливия…

Она прижала палец к его губам.

– Я хочу одного. Хочу, чтобы ты обнял меня, прямо сейчас. Обнял и держал крепко-крепко. Ну, всего минуту или две. Потому что после того, как я расскажу тебе всю правду… не уверена, что ты захочешь обнять меня снова.