Те, кто приходят из темноты - Майкл Маршалл Смит

— Я не понял.

— Извини, — быстро сказала она — Это телевизор — должен начаться «Секс в большом городе», да и микроволновка сейчас запищит.

— Хорошо тебе там.

— Так и есть. Ты ведь вернешься домой завтра?

— Думаю, к обеду.

— Хорошо. Я скучаю без тебя, полицейский.

Когда она произнесла последние слова, то снова стала прежней Эми, которую я так хорошо знал, на которой женился и с которой провел много дней — хороших и плохих, трудных и светлых, и уже не мог поверить, что у нас есть какие-то проблемы или что они могут возникнуть в будущем.

Я на мгновение задержался с ответом.

— И я по тебе скучаю.

Фишер считал Андерсона своим козырем. Я не был уверен, что он заслуживает такого статуса, но и утверждать, что у меня есть что-то определенное, также не мог. Быть может, мне следовало спросить Эми о том здании в Беллтауне — предположительно именно туда ее отвез водитель такси в тот вечер, когда она «пропала». Но как я мог заговорить об этом? На самом деле мне бы стоило задать другой вопрос, но я еще не был готов открыть ящик Пандоры. Даже если он окажется пустым, его уже не удастся снова закрыть. Однажды сказанное подобно улице с односторонним движением. Прозвучавший вопрос назад не вернешь.

Зазвонил мой телефон. Я получил текстовое сообщение. Оно было от Эми.

Повслсь. Не пей слшкм мнго!:-D

Очень милое послание, которое заставило меня улыбнуться, но очень скоро моя улыбка исчезла. Два примера — это послание и сообщение, полученное сегодня утром, — позволили мне заметить, что женщина, которая всегда обозначала улыбку как:-), недавно стала использовать:-D, а также начала сокращать слова. Прежде она всегда набирала все буквы в каждом слове. Откуда такие изменения, если только она не переняла эту манеру у кого-то? Или это еще одна из песчинок, которые ничего не значат, если их не наберется большая дюна?

Я потер лицо руками и тряхнул головой, пытаясь прогнать отвратительные мысли. Пришло время вернуться к тому, чем я занимался с тех пор, как упустил Крейна.

Иными словами, попытаться разгадать, кто такая Роза, черт ее забери, и зачем она мне звонила.

Я сообразил, что имя было записано в моем телефоне. Номер и имя. РОЗА. Однако я его туда не вводил. Этот телефон у меня около месяца, с тех пор, когда я сменил оператора связи после переезда в Берч-Кроссинг. Тогда я обнаружил, что мой прежний оператор не покрывает этот район. В памяти нового телефона имелось всего двадцать номеров, и я знал их все, кроме этого. Более того, у меня не было знакомых с таким именем.

Я вновь позвонил по этому номеру, как уже делал четыре раза с того момента, как незнакомое имя разрушило мои планы — совершенно сознательно, насколько я понял, — поговорить с глазу на глаз с Тоддом Крейном. Как и прежде, я долго слушал длинные гудки — автоответчик так и не включился. Я бы мог обратиться к телефонному справочнику, но что-то мне подсказывало, что это никуда меня не приведет.

Поэтому я продолжал размышлять о том, как незнакомый номер попал в мой телефон. Мне удалось вспомнить только один момент, когда это могло произойти. После драки с парнями, причастие к которым Георг отрицал, я оказался в баре неподалеку от площади Пионеров. А потом — большой промежуток времени, который полностью выпал из моего сознания, — я помнил, как сидел на стуле, а в следующую секунду уже очнулся в парке. Очевидно, я очень сильно напился. Мог ли я тогда занести номер в записную книжку телефона? Может быть, я разговаривал с этой Розой? Имя было набрано заглавными буквами. РОЗА. Я никогда не печатаю все заглавными буквами и не пользуюсь сокращениями — как и Эми прежде. Можно предположить, что если я умудрился забыть, как вносил номер телефона в память, то мог бы и отказаться от тонкостей правописания, но это не про меня. Если бы я настолько напился, мое стремление все делать правильно только возросло бы.

Чтобы доказать себе, что я не так уж и пьян.

Получалось, что номер внес в память кто-то другой. И я не мог получить ответа на свой вопрос, а задать его было некому.

Сразу после семи в бар вошел Фишер. Он явился не один. Они подошли к моему столику, стоящему в углу.

— Кто это?

— Питер Чен, — ответил Фишер. — Друг Билла Андерсона. Они были вместе в ту ночь… ну, ты знаешь.

Чен был из тех парней с покатыми плечами, чьи тела твердо знают, что у них одна функция — носить мозг. Я протянул руку, и он ее пожал. С тем же успехом я мог бы подержаться за руку ребенка.

Он взглянул на Фишера с кротким упреком.

— Вы сказали, что он не полицейский.

— Ради бога, Питер, — сказал я. — Пожалуйста, сядьте.

Он неуверенно опустился на стул и с сомнением посмотрел на розетку с орешками, которую по собственной инициативе принесла официантка.

— Почему вы не хотите разговаривать с полицейскими? — спросил я. — Вы не похожи на человека, который склонен нарушать законы.

— Конечно нет, — ответил Чен. — Дело в том, что они ошибаются относительно Билла, и я устал слушать, как они его оскорбляют.

— Мы знаем, что Билл не убивал Джину и Джоша.

— В самом деле?

— Я слышал достаточно, чтобы поверить: он не такой человек. И я видел, что произошло в подвале Билла. Он этого не делал.

Фишер меня перебил:

— Ты был в доме?!

Я продолжал обращаться к Чену.

— А что там произошло, по вашему мнению?

— Я не знаю. — Теперь он чувствовал себя немного увереннее. — Я уже говорил полицейским, что в последние недели Билл был на взводе, может быть, пару месяцев. Я рассказал им об этом, и они тут же решили, что дело в его личной жизни. Но у него ее не было. Личной жизни. Я хочу сказать, что ему вполне хватало Джины и Джоша. Он не хотел ничего другого.

— И что же его тревожило? У вас есть какие-то предположения?

— Ничего конкретного. Но я думаю, что это могло быть связано с работой.

— С работой? В колледже?

Чен пожал плечами.

— Я не знаю. Скорее всего, нет — иначе он бы мне рассказал. Если у нас там возникали проблемы, мы их потом обсуждали.

— Около кофейного автомата.

— Вот именно.

— Значит, вы считаете, что это может быть связано с его собственными разработками? — вмешался Фишер.

— Может быть. У каждого из нас есть личные проекты, ну, вы понимаете — хобби. Мы постоянно о них говорим. Но в последнее время, даже не знаю… у меня возникло ощущение, что Билл что-то скрывает.

Я кивнул.

— Насколько я понимаю, Билл с вами не связывался. У вас с ним не было тайных встреч?

— Я бы очень хотел, чтобы он со мной связался. — Чен опустил взгляд. — Я постоянно ношу с собой телефон. Последние две недели каждый день посылаю ему сообщения по электронной почте. И постоянно проверяю, не пришел ли ответ. В первые два дня я даже оставлял открытой заднюю дверь своего дома. Джерри поступал так же — Он поднял глаза — Я думаю, что Билл мертв.