Аниматор - Станислав Гимадеев

Магазин парфюмерии по-прежнему был на ремонте. Андрей включил свет, прошелся вдоль пустых стеллажей, заглянул в углы, попинал коробки со стройматериалами. Затем зашел за стойку продавца, присел на корточки перед полками и тогда увидел коробку.

Это была обычная коробка из-под обуви, но что-то мешало Андрею ее открыть. Внутренний голос въедливо ворчал: зачем для ключа понадобилась коробка? Там что-то другое! Там Пашкина кисть или ухо… или…

С колотящимся сердцем он открыл коробку и облегченно выдохнул. И тут же замер от удивления. В коробке лежали еще один ключ и миниатюрный дамский револьвер.

Андрей взял револьвер в руку – он легко помещался в ладонь. Покрутил барабан – в нем был всего один патрон, но боевой.

«Интересно-то как, – подумал он. – Выходит, это ключ от последней двери… И разговор за ней предстоит серьезный». Он сунул револьвер в карман и вышел из магазина.

На этот раз посещения склада было не избежать. Андрей спустился в подвальные просторы ТРЦ, нашел тот самый склад, теперь в нем сновали какие-то люди в спецовках. Они не обращали на Андрея внимания, он проскользнул внутрь и стал украдкой ходить от одной к двери к другой. Как назло, почти все они были открыты, а та комнатушка, где в заточении томились Лена и Женя, уже оказалась заставленной коробами и мешками. Две двери были заперты, но ключ к ним не подошел.

Мимо Андрея прокатили гусеницу из продуктовых тележек, он проводил ее взглядом. На дне одной из тележек он увидел рекламный листок, и тогда его снова пронзила догадка.

К закутку на третьем этаже между «Рандеву» и «Иль де Ботэ» Андрей прибежал запыхавшись. Он стоял перед запертой дверью, за которой каких-то шесть дней назад располагался офис квест-компании, переводил дух и не решался. В левой руке он сжимал ключ, а правую опустил в карман и ощупывал револьвер. Наконец он вставил ключ в замок, провернул, и замок открылся. Андрей огляделся – закуток был пуст. Вытащив руку с револьвером из кармана и спрятав ее за спиной, он нажал на ручку двери и ворвался в помещение.

– Стоять!

Андрей застыл, сделав лишь пару шагов. Дверь за его спиной захлопнулась. Павел сидел в самом центре пустой комнаты, примотанный скотчем к стулу, рот его был заклеен. Возле Павла возвышался Дима, у него в руках поблескивал шприц. Игла дрожала в нескольких сантиметрах от шеи Павла. У стены комнаты лежал тот самый металлический ящик, в котором Андрея и Ольгу везли к ресторану.

– Только шевельнись, – сказал Дима ледяным голосом.

– Я стою! – Андрей вытянул левую руку перед собой.

Две пары глаз сверлили его. Павла – испуганно, Димы – настороженно.

– Поговорим? – спросил Дима зловеще.

– Не с тобой, – бросил Андрей. – Я знаю, что Фобос не ты. Ты просто пешка. Я хочу говорить с ним!

– Мало ли что ты хочешь, – фыркнул Дима.

– Паша, ты в порядке? – спросил Андрей. – Тебя не били?

Павел мелко закивал, потом замотал головой и что-то промычал.

– Открой ему рот.

– Обойдешься. Говори!

– Оглох, что ли? Я тебе ничего не скажу.

Дима хмыкнул, окинул Андрея с ног до головы.

– Хорош придуриваться, – сказал он. – А то у меня рука дрогнет, и я ему как впрысну.

– Как Валуеву впрыснул?

– Валуеву Маня впрыснула, – сказал Дима, ухмыльнувшись.

– Зато Марку ты лично шею сломал. Ведь так?

– Не люблю немцев, – осклабился Дима. – С войны, хех.

– А Лену-то за что?!

– Кого?

– За что ты ее утопил?

Дима нахмурился:

– Никого я не топил! Крыша у тебя прохудилась? Какую еще Лену?

Он смотрел на Андрея с неподдельным удивлением, и Андрей понял: это и вправду был не он.

– А кто ее убил? Твой хозяин?

– Хорош трындеть! – прикрикнул Дима. – Короче! Фамилия, имя, компания… все, что узнал!

– Сначала развяжи его!

Дима не шевельнулся, перехватил шприц и прикоснулся иглой к шее Павла. Павел отчаянно замычал и дернулся всем телом.

– Не дергайся, дурила, – прошипел ему Дима. – Смерти хочешь?

Андрей сделал еще шаг, судорожно сглотнул.

– Стоять, я сказал! – рявкнул Дима.

– Меня возьми, – проговорил Андрей. – А его отпусти… Он тут ни при чем!

– Я же не тупой, на кой ты мне сдался? Тебя завалить – толку никакого. А вот его, – Дима кивнул на Павла, – милое дело! Или чутка порезать сперва, чтобы язык тебе развязать?

Спина Андрея покрывалась холодным потом.

– Я тебе минуту даю, чтобы ты назвал человека, – процедил Дима. – Или ты его не знаешь? Разводишь, козел?

Андрей облизнул пересохшие губы и взвел за спиной курок. Услышав щелчок, Дима нахмурился.

– Руку показал!

И тогда Андрей выбросил руку из-за спины и направил дуло револьвера Диме в грудь. Лицо Димы мгновенно вытянулось.

– Поговорим?

– А если я успею его кольнуть?

– Зачем тебе рисковать? Я хорошо стреляю, – соврал Андрей.

– Да ладно… – сказал Дима с каменным лицом. – Кому ты гонишь, баклан?

– Ну, проверь! – крикнул Андрей, не выдержав. – Развязывай его, сука!

– Да я по твоей роже вижу, что ты оружие второй раз в жизни держишь, – произнес Дима зловеще. – Стрелок хренов. Ты чего там возомнил о себе, дурилка? Что пальнуть в человека – это фигня?

– Ты не человек! Убери шприц!

Дима медленно отвел шприц в сторону и шагнул к Андрею.

– Ну и что дальше? – спросил он сквозь зубы. – Дай-ка сюда свою пукалку!

Дима приблизился еще чуть-чуть и протянул руку.

– Еще шаг – и стреляю, – выдавил Андрей.

– Ах, как мне стра…

Грянул выстрел, Дима застыл с открытым ртом. Он с огромным удивлением опустил глаза на свою грудь, где на рубашке расплывалась кровавая клякса.

– А… – вырвалось из его горла.

Он резко выдохнул, рухнул сначала на колени, выронив шприц, затем упал на спину. На лице его так и осталось выражение искреннего непонимания.

Андрей в ужасе смотрел то на револьвер в своей руке, то на неподвижного Диму со стеклянным взглядом, то на Павла с выпученными глазами… В голове почему-то билась идиотская фраза: «Уровень пройден», «уровень пройден», «уровень пройден»…

14.3. – Ты решил продать «Альбу»? – воскликнул Павел. – Кому?

– Володину, кому же еще, – отозвался Андрей. – Она и так заложена под его кредит. Так что тут – без вариантов.

– Ну и поворот, – пробормотал Павел. – Как же ты без всего этого? – Он провел рукой вокруг. Они сидели в темной тишине за одним из столиков в зале «Альбы».