Сценарий - Генри Сирил

Появляется картинка.

Экстерьер: Улица. День.

Звучит саундтрек. «О чем ты думаешь, скажи». Мирей Матье.

Интерьер: Кафе. За столиком сидит детектив Адамс и пьет кофе.

Он переводит взгляд на окно. Смотрит на огромный билборд на противоположной стороне улицы – реклама фильма.

«С двадцатого апреля во всех кинотеатрах. «Сценарий». Психологический триллер».

Адамс допивает кофе, кладет деньги на стол и выходит.

Идет по улице.

Камера отдаляется, переходит в общий план, затем в сверхобщий, затем в панораму города.

Экран медленно темнеет.

Титры.

* * *

Все близко к истине. Да, все почти так.

Имена.

Кэтрин Вуд.

Кэтрин.

Ее звали Меган Шерман. И ей было не девять. Ей было… нет, не помню. Но я закрываю глаза и вижу ее лицо. Не меньше двенадцати… Так. Смотрю в сценарий. «Гудман заметил ее возле одного из супермаркетов «Си Таун» в Бруклине».

Память возвращается рваными образами, но с каждой следующей страницей картинки в моей голове приобретают целостность, хотя я все еще не помню, как выглядит моя мать и ел ли я хоть раз в жизни китайскими палочками.

Кэтрин.

Первая жертва садиста-педофила.

Стоит признаться, ее настоящее имя мне нравится больше. Меган. Жемчуг. Но согласитесь, достаточно глупо оставлять его тем же. Рано или поздно кто-нибудь смог бы провести параллели, увидеть невозможные совпадения. И потом, Меган, конечно, красивое имя, но Кэтрин привычней нашему слуху, не правда ли? Превосходно ложится на страницы сценария. Легче запомнить рядовому зрителю. Киношные фокусы.

Создавая миры, придумывая истории, всегда стоит помнить маленькое правило: жертвуй правдивостью в угоду художественному украшению.

Кэтрин Вуд была смешливая девчушка из обеспеченной семьи. Меган Шерман – ее прообраз – бродяжка. Она слонялась возле Пантоха-парка в Сан-Диего вместе с матерью-алкоголичкой. В то время я часто разъезжал с отцом по разным городам. В Сан-Диего мы прожили почти две недели.

Я наблюдал за ними несколько дней. Они каждый день приходили в парк примерно в одно и то же время и собирали разный мусор, который мог пригодиться им для жизни. Чертова пьянчуга-мамаша всегда находилась рядом с Меган. Я уже собирался плюнуть на них, как вдруг мне повезло: они из-за чего-то поцапались. Мамаша влепила Меган пощечину и быстро, с обиженным видом, зашагала прочь из парка. Девочка осталась одна. Она не выглядела напуганной. Видимо, подобное случалось в их «семье» нередко.

И что тогда я сделал? Что сделал старина Эндрю?

Он проследил Кэтрин до дома.

«Экс.: улица. Новенький «Шевроле Блейзер», за рулем которого сидел ее отец, сложно потерять из виду на полупустынных вечерних улицах города».

Нет. Все было куда как проще.

Я протянул Меган двадцатку и попросил показать дорогу до ближайшего отеля. Я сказал, что не местный, что, в общем-то, являлось чистой правдой.

Двадцатка. Ее оказалось достаточно. Бездомная девочка, привыкшая к лишениям и жестокости, не могла подумать, что с ней может случиться что-то еще более плохое, чем ее жизнь.

Она бесстрашно запрыгнула в машину и с видом знатока принялась указывать дорогу, а хитрые глазки бегали по салону в поисках того, что можно бы умыкнуть. Это меня позабавило. Я вспомнил, как меня это позабавило.