Горизонты ада - Даррен Шэн

Я медленно, тяжело дыша, стал подниматься по лестнице.

Кто-то ждал меня у двери моей квартиры. Первая мысль: беда. Я начал потихоньку пятиться. Затем узнал красивые ножки Присциллы Пардью и продолжил подъем.

— Наконец-то! — сказала она с облегчением, когда я ступил на лестничную площадку. — Тысячу лет жду тебя тут. Еще десять минут, и я бы… Что с тобой такое, черт возьми? Выглядишь так, будто тебя пропустили через шредер.

— Если бы… — поморщился я.

Присцилла поспешила ко мне.

— Давай ключи, — произнесла она приказным тоном, затем открыла дверь и помогла мне зайти.

Я мечтал рухнуть в постель и заснуть, но Присцилла не позволила. Уговорила меня пойти в ванную комнату и раздела до трусов, прежде чем я сообразил, что происходит. Потом с помощью губки промыла самые серьезные порезы и ссадины на моем теле. Это могло бы возбудить, если бы каждое прикосновение губки не заставляло меня морщиться от боли и чертыхаться.

— Почему бы тебе просто не пройтись по мне теркой для сыра? — прорычал я.

— Не будь таким нюней, — спокойно ответила Присцилла. — Это следует сделать. Вообще-то, тебе не мешало бы показаться врачу. Могут быть и внутренние повреждения.

— Нет ничего.

— Ты этого знать не можешь.

— Я рискну. Три дальше.

Потом пришла очередь антисептика. Мой рев наверняка был слышен в Зимбабве. Затем в дело пошли бинт и пластырь. После этого Присцилла надела на меня халат, провела в гостиную, где усадила на диван, и отправилась в кухню варить кофе.

— Тебе бы в медсестры податься, — пробормотал я, когда она вернулась с двумя чашками и села рядом.

— И видеть каждый день хнычущих детишек вроде тебя?

— Если бы тебя поколотили так, как меня…

— Не можем же мы все быть большими храбрыми мальчиками, которые решают споры кулаками, так ведь? Давай я догадаюсь. Кто-то оскорбил твою маму?

— Кстати, все произошло из-за тебя.

Она засмеялась:

— Только не говори, что ты защищал мою честь.

— Не совсем. Пара твоих дружков из «Кул кэтс клаба» решила преподать мне урок, чтобы моя нога никогда больше не ступала на их священную территорию.

— Не может быть! — выдохнула Присцилла. — Грязные подонки… Опиши их, я выясню, кто это, и их выгонят из клуба.

Покашляв, я проговорил:

— Нет необходимости. Они больше не сделают ничего подобного.

— Так ты поэтому пропустил наше свидание? — спросила она.

Я тупо посмотрел на нее.

— Предполагалось, что мы вчера куда-нибудь пойдем, — прибавила Присцилла. — Ты обещал позвонить.

Я виновато улыбнулся:

— Прости, забыл.

Она дала мне легкий подзатыльник:

— Ты негодный сын шелудивой дворняжки, Альберт Джири! Мне следовало оставить тебя наедине с твоими ранами. Последний раз делаю доброе дело для… — И Присцилла резко поднялась.

— Пожалуйста! — взмолился я, когда она шагнула к двери. — Не уходи. У меня есть кое-что на уме.

— Неужели? — саркастично произнесла она.

Я мысленно решал, сколько могу ей рассказать, и пришел к выводу: только капельку правды.

— Ты слышала про убийство семьи Фурстов?

— Конечно, — кивнула Присцилла. Ее взгляд смягчился. — Это кошмар какой-то. Бедные дети. Того, кто это сделал, следует найти и… — Ее брови поползли вверх. — В некоторых отчетах упоминалось, что один человек выжил — мужчина, пытавшийся спасти мальчика.

Присцилла вопросительно посмотрела на меня, я кивнул. Она закрыла рот ладонью.

— Бретон Фурст дежурил в «Скайлайте» в ночь убийства Ник. Я посчитал, ему есть что рассказать. Поехал к нему домой, чтобы расспросить его. Прежде чем успел…

Присцилла опустилась на пол и взяла меня за руки, а я кратко рассказал ей о пережитом кошмаре. Она сидела молча, опустив голову. Когда я закончил, она подняла глаза, полные слез:

— Мне очень жаль, Ал…

— Перестань, — улыбнулся я. — Откуда ты могла знать?

— Но я должна была догадаться, что что-то случилось. Я решила, что ты просто меня кинул — подумал, как обычно бывает, что от меня одни неприятности. Господи, как же это, наверное, было ужасно! Тебя избили двое моих друзей… И тут я появляюсь, и… — Она встала. Я поразился, насколько близко к сердцу она все приняла. — Я пойду, а ты выздоравливай, тебе нужен покой…

— Нет, — быстро возразил я, удерживая ее за руку. — Я хочу, чтобы ты осталась.

Она посмотрела мне в глаза, затем произнесла голосом мягче бархата:

— На ночь?

Мое сердце едва не выскочило из груди, но я был не в форме для сексуальных развлечений — ни физически, ни морально.

— Ну, хотя бы на пару часов, — пробормотал я.

Присцилла села на диван, наклонилась и мягко прижалась губами к моим губам.

— Ладно, — вздохнула она, — останусь. Ненадолго. А там посмотрим, как пойдут дела.

— Разумно, — согласился я, затем так же мягко вернул ей поцелуй.