Горизонты ада - Даррен Шэн

— Не могу тратить половину дня на бесконечные переодевания. Кроме того, для пениса это полезно. Бедняжка слишком много времени проводит взаперти, наверняка ощущает себя Человеком в железной маске.

— Вы еще долго? — спросил я, глядя в пол.

— Да, — ответил он, — но мы можем разговаривать, пока я занимаюсь. Ты ведь не боишься маленького петушка?

Машинально подняв голову, я искоса взглянул на «петушка». Кардинал довольно заржал, направил на меня костлявый палец и пропел, как школьник:

— Посмотре-е-ел!..

Я усмехнулся его детским забавам, затем выпрямился и кивнул, давая понять, что готов к разговору.

— Я слышал о твоем неудачном свидании с Фурстами, — сказал Кардинал. — Мерзкое дело. Это имело отношение к расследованию убийства Хорняк?

— Это вы мне скажите, — проговорил я ровным голосом.

— Странный ответ, — заметил Кардинал. — Откуда мне знать?

— Вы наняли Паукара Вами убить их.

Кардинал внезапно остановил тренажер, сел на коврик и посмотрел на меня с интересом:

— Я решил, что ты не видел убийцу.

— Я и не видел, но вчера у нас с ним состоялась весьма содержательная встреча.

Кардинал вытер шею полотенцем:

— Выходит, ты знаешь…

— Что он мой отец?

— Жаль, что я пропустил воссоединение папаши и сыночка. — Кардинал прищурился. — Разумеется, он тебе сказал, что я его не нанимал?

— Его заказчик предпочел сохранить анонимность.

— Ага. А ты решил, что это я.

— Да.

— Давай рассудим… Я нанял Аллегро Джинкса, чтобы он изобразил Паукара Вами. Бретон Фурст помог ему убить Николу Хорняк, и я послал Вами уничтожить семью Фурста, когда ты обнаружил эту связь. Ты такую схему себе нарисовал?

Я улыбнулся:

— То, что вы знаете про Аллегро, доказывает, что я прав.

Он встал и принялся вытирать промежность. Спустя несколько секунд сказал:

— Топай в приемную, я скоро освобожусь.

Я провел десять минут в беспокойном ожидании, не зная, что Кардинал предпримет после того, как его тайна раскрылась. Он появился в своей обычной одежде. Погрозил мне пальцем и повел в комнату, заставленную телевизорами, компьютерами и видеоаппаратурой. Выбрал один диск из стопки и сунул его в один из многочисленных аппаратов.

— Я не спускал с тебя глаз, — говорил он, одновременно нажимая клавиши. — Один из моих шпионов в Холодильнике не так давно позвонил и сказал, что может показать мне кое-что интересное.

Он нажал клавишу воспроизведения, и один из телеэкранов ожил. Это оказалась запись, сделанная в ту ночь, когда я привез в морг голову Джинкса. Кардинал включил звук, и я услышал, как прошу присмотреть за мешком с головой.

— Хватит? — с улыбкой спросил Кардинал.

— Хватит, — вздохнул я.

Он выключил аппаратуру:

— Было легко проследить за головой и опознать, кому она принадлежит, хотя я не связывал Джинкса с Фурстом, пока тот не начал его разыскивать.

— И вы тогда наняли Вами убить Фурста?

— Я не нанимал Паукара Вами. Я хочу знать, кто убил Николу Хорняк. Человек, который заказал семью Фурста, уже знает.

— Выходит, вы не убивали Ник, — скептически проговорил я.

— Нет.

— Тогда откуда взялось досье на нее, ведь никто не знал, что мертвая девушка — это Ник?

— Понадобилось меньше двух часов, чтобы идентифицировать тело, — пояснил Кардинал. — Я узнал ее имя сразу же, как меня известили. Я наблюдал за тобой с самого детства. Так же я наблюдаю за жизнью всех детей Паукара Вами. У меня целая сеть доносчиков: друзья, соседи, твои товарищи по работе, которые рассказывают мне, как ты живешь. Я знал о твоей связи с Николой Хорняк еще до того, как ее нашли мертвой в «Скайлайте». Так что я имел возможность быстро собрать на нее полное досье.

— Почему вы мне не сказали? К чему эти ухищрения?

— Сначала я хотел очистить твое имя, на случай, если ее убил ты. — Это замечание как ножом резануло меня по сердцу. — Пожалуйста, Ал, не обижайся. Ты ведь сын Паукара Вами. Я долгие годы ждал, когда зловещие гены твоего отца дадут о себе знать.

— Я на него совсем не похож! — воскликнул я.

— Знаю. — Кардинал вздохнул. — Очень жаль. Паукар Вами верно мне служил, но он стареет, и я ищу ему замену. Разве ты, кровь от крови его и плоть от плоти его, не лучший вариант?

— Вы считали… — Я запнулся.

— Надеялся, — поправил меня Кардинал. — Если бы ты ее убил, я не хотел бы сделать ничего такого, что могло помешать твоему развитию.

— А когда выяснили, что я не причастен к убийству Ник? — спросил я, возмущенный тем, что кто-либо, пусть даже Кардинал, мог подумать обо мне так плохо.

— Я разочаровался. Затем мне стало любопытно. Я заинтересовался этим делом. Детективы, которых я нанял, кое-что накопали. К примеру, они знали о двойнике Вами. Но мне пришлось их остановить.

— Пришлось? — Я не мог даже предположить, что существует человек, способный к чему-либо вынудить Кардинала.

— Пожалуй, правильнее будет сказать, что я получил предложение. Посмотри, вот это я обнаружил однажды утром на своем письменном столе.

Кардинал протянул мне открытку. На оборотной стороне — четыре строчки печатного текста:

Говард Кетт знает о Николе Хорняк.

Он будет требовать возвращения ее тела.

Отзови свою команду следователей.

Вместо них поручи расследование Альберту Джири.

Перевернув открытку, я присмотрелся к картинке. На ней оказалась исполинская статуя с тремя грудями. Под грудями календарь, но названия месяцев написаны на языке, которого я не знаю. Внизу подпись: «Ранний символ плодородия инков и календарь». Одиннадцатый месяц — аюамарка — выделен зеленым.

— Что это? — спросил я.

— Я интересуюсь прошлым инков, — сказал Кардинал. — Думаю, тот, кто послал открытку, наделся привлечь мое внимание. Он не ошибся.

— Как эта открытка попала на ваш стол?

— Наверное, кто-то побывал здесь, пока я спал. Именно поэтому я сделал то, что было предложено. Человека, который способен пробраться сюда, во Дворец, и выбраться отсюда незаметно, нельзя игнорировать.

Я перевернул открытку и снова прочел послание. Потом спросил:

— Когда вы ее получили?

— За два дня до того, как Кетт принялся искать тело.

— Выходит, он знал об убийстве раньше, чем говорил?

— Выходит, так.