Чужая страна - Чарльз Камминг

– Что ты имеешь в виду – «схалтурят»?

– Ну, серьезные люди ни за что не будут отправлять письма из того места, где держат сына Амелии. По идее они должны бы отъехать на несколько километров и сделать это оттуда. Чаще всего для этих целей заводят специальный девайс, подальше от базы. Но работать таким образом – это реальная заморочка, поэтому иногда люди ленятся.

Том подумал о Марселе, о своем собственном компьютере, который у него сначала отняли, а затем вернули, напичканный следящими программами. Он рассказал Эльзе о нападении в Лучезарном городе, и она осторожно потрогала шрам у него под глазом. Ее нежность удивила Тома. В Ницце он был уверен в том, что она слегка играет с ним, возможно по просьбе Маркуэнда, но теперь у него не было причин сомневаться в ее искренности.

– В Ницце ты как-то не воспринял меня всерьез, – сказала она.

– Я был на задании, – возразил Том.

– Да нет, ничего страшного. Я этого ожидала. Джимми предупредил меня, что ты немного… как это сказать.

– Потрясающий? Эльза рассмеялась:

– Нет. Нетерпеливый. Немножко надменный.

– Резкий.

Она покатала слово на языке.

– Резкий. Да, наверное, резкий. Но потом ты стал мягче. Мне было приятно с тобой разговаривать.

В принципе Тому нравилось, что она с ним флиртует. Эльза с легкостью отметала налет его профессиональной сдержанности и смело входила в его личное пространство. Бесстрашие юности, подумал Том.

– Ты проделала фантастическую работу, – похвалил он. И это была правда. Информация о Мало, которую она раскопала, привела их к Кристофу Делестру и помогла раскрыть операцию DGSE.

– Давай поедим, – предложила она.

За день до этого Хэролд закупил в супермаркете в Солсбери кучу готовых замороженных блюд для всей команды. В обед Эльза открыла холодильник, сморщила нос, сказала, что все это «полное безобразие», и объявила, что приготовит свежую пасту. В течение получаса кухня превратилась в настоящее поле битвы. Повсюду стояли миски и стаканы, а в воздухе, как утренний туман над долиной Чок-Вэлли, стояла мучная пыль. Теперь сама паста была уже готова, и она приступила к завершающему этапу. Том открыл бутылку вина из погреба Сюзи и присел за кухонный стол. Эльза ловко нарезала цукини и обжарила их в оливковом масле с чесноком.

– Похоже, ты знаешь, как это делается, – заметил Том.

– Я итальянка, – с шутливой гордостью ответила она, радуясь, что удалось ввернуть стереотип. – Но в расплату за ужин ты расскажешь мне все секреты Томаса Келла.

– Все?

– Все.

– Это может занять много времени.

Тому не хотелось говорить о своем браке; пожалуй, это была единственная нежелательная тема. Не из лояльности к Клэр, но потому, что это была хроника сплошных провалов и неудач.

– Начни с того, почему ты ушел из МИ-6.

Том замер, не успев поднести к губам бокал с вином. Удивительно, что Эльзу интересует история его позора.

– Как ты узнала?

Он не только не рассердился, но, напротив, ощутил странное облегчение. Оказывается, ему давно хотелось поговорить об этом откровенно.

– Люди говорят, – небрежно бросила Эльза.

– Это непростая ситуация. Предполагается, что я не должен ее обсуждать.

Эльза поставила кастрюлю на огонь, бросила на него смешной выразительный взгляд и посолила воду.

– Никто нас не услышит, Том. Мы одни в доме. Расскажи мне.

И он рассказал ей все. О Кабуле и о Яссине.

– После одиннадцатого сентября я много работал с американцами. Они тогда были очень рассержены. Неудивительно. Их унизили, их напугали, и они жаждали мести. Думаю, я довольно точно описываю их душевное состояние и настрой.

– Ну, продолжай.

– В конце 2001 года я выехал в Афганистан с командой наших из конторы. Совместная операция с Лэнгли. То, что произошло в Нью-Йорке и Вашингтоне, застало нас всех врасплох. Мы играли в догонялки непонятно с кем, и нам часто приходилось действовать наугад.

– Ну, это понятно. – Эльза не сводила глаз со сковородки, возможно, чтобы лишний раз его не смущать. Она стояла спиной к Тому, и он украдкой, как настоящий женатик, полюбовался ее фигурой. Сегодня на ней были голубые джинсы и белая футболка.

– За последующие четыре года я много раз ездил в Пакистан и Афганистан. В 2004-м ЦРУ арестовало человека, о котором ты, может быть, слышала. Яссин Гарани. Он несколько лет жил на северо-западе Пакистана, в тренировочном лагере Аль-Каиды. Он сказал янки, что является гражданином Британии, и в доказательство предъявил паспорт. Чуть позже его перевели в оперативный центр в Кабуле и начали допрашивать.

– Допрашивать.

– Задавать вопросы. Снимать показания. Производить перекрестный допрос. – Стоит ли устраивать Эльзе урок английского, подумал Том. Возможно, она как раз более чем хорошо понимает смысл этого слова. – С ним не обращались плохо, если ты это имеешь в виду. МИ-5 сообщила Лэнгли, что у них есть особая папочка на Яссина. Он числился в списке потенциальных террористов на северо-востоке Англии, и они старались не выпускать его из виду. Не прямая угроза, не преступник в розыске, так что наружки за ним не было, но… о нем знали, он вызывал определенное беспокойство, и, когда он куда-то подевался, это тоже вызвало беспокойство.

– Я думаю, можно забеспокоиться, когда такой молодой человек едет в Пакистан и учится там убивать.

– Можно. – Том взял бутылку и подлил еще вина себе и Эльзе.

Она закончила с кабачками и теперь осторожно опускала пасту в кипящую воду.

– Спасибо. Уже скоро. Тальятелле готовятся всего пару минут.

Том достал из буфета две миски, а из ящика ложки и вилки. Он положил приборы на стол, а миски поставил на стол, чтобы Эльза могла до них дотянуться. Потом он продолжил рассказ:

– Итак. У нас есть Гарани, двадцать один год, студент из Лидса, который утверждает, что ездил в Лахор повидаться с друзьями. Но у американцев есть фотографические доказательства, что он воин джихада и только что, в Малаканде, его обучили, как пользоваться ручным противотанковым гранатометом. Я сказал ему, что он должен хорошенько подумать. Что лучше всего ему будет иметь дело со своим собственным правительством. Если он честно расскажет обо всем, о своих знакомых в Великобритании и Пакистане, то я смогу ему помочь. Если нет, если он будет продолжать играть в молчанку и изображать из себя невиновного, то я не отвечаю за то, что сделают с ним американцы.

– Я знаю эту историю, – сказала Эльза.

Она подцепила ленточку пасты, подула на нее и покатала ее между пальцами. Потом полотенцем взяла кастрюлю за ручку и аккуратно вылила содержимое в дуршлаг, стоящий в раковине. Ее тут же обдало паром, и она сделала шаг назад.