Специалист по нежити - Кирилл Григорьев

— А ты все такой же… Вечно на рожон лезешь…

— Нет. Просто стараюсь не судить других. Помнишь, как говорится…?

— Помню, — кивнул Тарас. — Только цели у нас с тобой разные.

— Вот как? Твоя, конечно, — коммунизм?…

Тарас постучал пальцами по столу.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, — грустно констатировал он. — Честное слово, жаль. Ты всегда был сильным, умным человеком. Гораздо сильнее и умнее меня. Я очень хотел бы, чтоб мы были вместе. Только ты, к несчастью, этого не хочешь.

— Ты хотел бы…? Смеешься? Мне очень легко тебя проверить, — сказал Гарин. — Мой парень… он немного телепат.

Тарас покачал головой.

— И сильный?

— Мне хватает, — коротко сказал Гарин.

— Да-а… — Тарас откинулся на табуретке. — Вот значит как. У тебя получается сильная команда. Один режет, другой приглядывает. Просто идеал. А я думал, что ты не веришь во всю эту чушь.

— Не верил.

— А сейчас? — резко спросил Тарас.

— Верю, — он посмотрел на него. — Особенно, после одной истории… Как ты позавчера вывернулся?

— Позавчера?… А… — он покивал головой. — Тебе не дает покоя… Конечно… Мастер… Моим еще учиться и учиться надо…

— Не слышу в твоем голосе удивления по поводу того, что там был именно я.

— А что мне удивляться? — усмехнулся Тарас. — Я-то тебя разглядел. Отчетливо.

— И что же? Почему не остановил?

— Ты слишком… быстрый, Виктор. И, кроме того… Слишком много прошло времени. Ты сам-то, что думаешь по этой ситуации?

Гарин облокотился на стол.

— Слушай, — сказал он, — когда ты успел стать Маклаудом из клана Маклаудов, а? Тебе надо было голову отрубить, да?

— Маклауд… — вновь усмехнулся Петровский. — Как все повторяется. В общем, идея неплоха. Тарас Маклауд… — он фыркнул. — Ты ведь не хочешь меня слушать.

— Уже хочу.

— Да? Ты уверен? — Гарин кивнул. — Ну, ладно…

Тарас Петровский не был человеком. Уже несколько лет, он был и оставался оборотнем из фильмов ужасов и ровно в полнолуние он превращался в волка. Правда, не всегда. У него был некий «антидот», способный остановить превращение. Его невозможно было убить обычными средствами. В него на самом деле стрелял Гарин. Это его голова разлетелась, как грецкий орех, там в лесу.

Только она очень быстро восстановилась.

— Мы приехали превращаться. Это для нас как праздник, пикник на природе, понимаешь? Когда все случилось, мои попытались тебя найти. Они уже начинали превращение, — говорил Тарас, — Если бы я быстро не пришел в сознание, тебя растерзали бы там, в лесу. Тебе повезло. Я пришел в себя и приказал прекратить. Просто твой запах, Виктор, показался мне очень знакомым. Я долго не мог вспомнить, чей это запах. Ведь в нашем детстве я еще был человеком. Я увидел тебя, пойдя по следу. Только я не сразу понял, что это ты. И ты меня видел тоже. Ты сказал, — он прикрыл глаза. — «Что, сволочь, жрать хочешь?»

У Гарина отвисла челюсть.

Секунду они смотрели друг на друга, потом, Тарас отлил вторую пулю:

— А потом, уже сидя в своей помоечной «восьмерке», ты перебрал фотографии из желтого пакета и уехал. Может, ты делал и еще что-то, точно не помню…

— Так ты… — только и мог выдохнуть Виктор.

— Да, абсолютно верно… И могу заметить, что ты с животными груб, как сапожник… Общества зеленых на тебя нет… Кстати, тот второй, которого ты ножом пырнул, тоже жив, как ты понимаешь. Очень он на тебя обижается…

— Но почему? Почему ты ничего не сказал мне?

— Видишь ли, речевой аппарат волка не рассчитан на болтовню. И, кроме того, сразу я тебя не узнал. Нашел позже по запаху. Помнишь, ты мне книжку такую подарил? «Понедельник начинается в субботу» называется? У отца был юбилей. А я пошел листать старые книги. И наткнулся на нее.

— Сколько отцу уже стукнуло?

— Семьдесят восемь.

— И как старик держится?

— Все так же… Старая гвардия…

— Так, что же было дальше? — после паузы спросил Гарин.

— Я понял, что ты придешь снова. Тебе ведь надо было завершить дело. Верно?

— Поэтому ты не удивился, меня увидев…

— Конечно. Правда, ты опять меня опередил. Теперь еще двое моих ребят будут на тебя в обиде…

— Так они…

— Конечно, — пожал Тарас плечами. — Мы же клан Маклаудов… Посидим с тобой еще минут десять и они сами придут тебе спасибо сказать.

— Ну, ладно, — махнул рукой Гарин. — Проехали. Что же ты хочешь от меня?

— Присоединяйся, — сразу ответил Тарас. — Ты можешь убить еще десять, двадцать человек, обучить еще пятерых подростков искусству смерти, станешь самым известным киллером в стране — что с того? Рано или поздно твое везение кончится. Более молодые и быстрые размажут твои мозги по стенке. Так было и будет всегда. А здесь… Впрочем, ты все понимаешь… Все очевидно.

Гарин развел руками.

— Но я не хочу становиться монстром. И, кроме того, чем я могу у вас заняться?

— О! — усмехнулся Тарас. — Монстром… Когда я попробовал быть оборотнем… Это другая жизнь, дружище… А насчет занятий… Столько есть незавершенных, не начатых дел… И для тебя, и для телепата твоего… Кстати, и по твоей специальности тоже. У нас еще много проблем…

— Проблем? — поднял бровь Виктор в недоумении.

— А ты думал, все тихо и гладко? Конкуренты, неучи всех мастей, каша еще та… Только в этом году меня — ты только послушай — три раза заговаривали, четыре — наводили смертельную порчу, и, не считая последней волны, пару раз пытались банально убить. Весело? Это же Советская страна, Виктор! Очнись! Где пахнет большими деньгами, там всегда толпа падали.

— И действительно большими?

— Ну, ты, конечно, не налоговый инспектор, — поднял палец Тарас, — но скажу, как на духу. Большими, Вик. Огромными. И неоткрытых перспектив — еще море. Так, что, давай, дружище… Вливайся… Тебе понравится… И парню твоему, телепатическому, тоже… А, теперь главное, Вик. Меня очень интересует, кто за всем этим стоит. Кто заказчик?

— Тебя?

— Меня.

Гарин потер подбородок.

— Некий Вадим Немченко ко мне обратился, — ответил он. — Но это не его интерес.

— Немченко? — удивился Петровский и рассмеялся. — Вот, ведь, черт! А я его отпустил однажды!

— Тесен мир, — кивнул Гарин. И тут он вспомнил. Воспоминание пронзило его, как молния. — Боже, Тара! Немченко же знал, что ты — оборотень!

— Откуда? — напрягся Тарас. — Как?

— На последней встрече он много думал о серебре. Мой парень, телепат, все это перехватил, понимаешь? Немченко знал, что ты оборотень, но ничего мне не сказал!