Специалист по нежити - Кирилл Григорьев

Первый труп он увидел в конце коридора. Быстро вытащив пистолет, бесшумно взвел курок. Глаза напряжено зашарили по прихожей.

Ноги сами вынесли его в гостиную.

Там сидел Петровский, положив голову Майи себе на колени, и ласково ее баюкал.

— А, ты, Вик, — словно только что не было сумасшедшей гонки по ночному шоссе, сказал Тарас. — Добрался-таки, бродяга?

— Ты отпустил Немченко, — присел рядом на корточки Гарин, пряча пистолет. — Он знает заказчика.

— Вадим мне сказал, — кивнул Петровский. — Оказывается, и я его знаю прекрасно. Но я отпустил его не поэтому. Немченко жизнь спас моей Майе.

Гарин окинул гостиную мрачным взглядом.

— Ага, — сказал он. — Вначале чуть не убил, а потом спас.

— Главное, что спас, — сказал Петровский. — Я думаю, от него требовали совершенно другого.

— Тогда почему?

— Кто знает? — пожал Петровский плечами. — Может быть, он не солгал мне, сказав, что желает все закончить. Что желает выйти из игры. Может быть, здесь что-то другое.

— Как она? — кивнул на Майю Виктор.

— Будет жить, — улыбнулся Петровский и нежно погладил жену по слипшимся окровавленным волосам. — Теперь, наверное, вечно…

— Не боишься? — посмотрел на него Гарин.

— Почему же, — покачал Тарас головой, — боюсь. Но другого выхода у меня не было и нет.

— Оборотни, серебро, маги еще, наверное, где-то бродят, — произнес Гарин. — Что происходит, Тарас? Наш обычный мир дал трещину?

— Хочешь услышать? — спросил Петровский. Он достал из-за пояса пистолет. Передернул затвор, поймав на ладонь выскочивший маленький толстый патрон. Круглая пуля серебрилась.

— Для начала разговора, — протягивая пистолет, сказал он. — Возьми, Вик. Если что-нибудь пойдет не так, сразу — в голову. Я боюсь, что не смогу сам.

Вот тебе, Серега, и ответ на твои вопросы, растерянно подумал Гарин.

Он взвесил пистолет на руке.

— А как я узнаю? — поинтересовался он.

— Узнаешь, — успокоил его Петровский. — Обычно все проявляется сразу. Или она будет нормальной, или…

Гарин молча вытащил любимую «бабочку» и положил на пол рядом с пистолетом.

— Бессмертных нет, Тарас? Твоя охрана здесь тоже была оборотнями?

— Да, Вик, — сказал Петровский, и в глазах его появилась смертельная боль. — А на них охотились, как на бешеных собак.

— Значит, сколько у нас времени?

Петровский посмотрел на часы.

— Минут пятнадцать, — ответил он и еле заметно улыбнулся одними губами. — За это время я вполне успею посвятить тебя в новую картину мира.

4

Они сидели друг напротив друга, Виктор на корточках, Тарас на диване с медленно превращающейся в оборотня женой. Петровский и он, как в добрые старые времена. Не хватало только Вальки Громова с его неизменной «Беломориной» и Дубинина Васьки. Как они? — подумал Гарин. О Громове он читал пару раз в газетах, даже прозвище его запомнил — Могучий Громов. Стал он каким-то серьезным нефтяным воротилой. А Васек исчез. Растворился, как и Тарас. Только теперь один из них выплыл из небытия.

— Ты не слышал о Василии? — спросил Гарин. — Где он, что с ним?

Тарас пожал плечами.

— Я давно никого не видел. О Громове знаю — стал крутым дядькой, а вот Васек… Не знаю… Но, ведь мы не об этом, верно?

И начал говорить.

У Гарина всю дорогу до дома Петровского крутилась мысль, что все происходящее — просто какая-то дурацкая шутка. Потом он решил, что Тарас его разыгрывает, подтасовывая доказательства. Несколько позже Виктор подумал, что у Петровского грешным делом поехала крыша от выпавших на его долю переживаний и что тот просто сумасшедший. А Тарас все говорил и говорил, не обращая внимания на его скепсис и его шутки. И Гарин, потихоньку, начал слушать.

То, что рассказывал Тарас, сидя в разгромленной гостиной, с умирающей на коленях женой, было просто невозможно. Это не укладывалось ни в какие рамки. Это начисто противоречило тому устройству мира, о котором с детских лет знал Гарин. Такого просто не могло быть. Но, тем не менее, такое существовало. Это отлично и очень правильно объясняло все, что произошло. Если бы Виктор не был там, в залитом луной лесу, он бы, наверное, не поверил. Но он, прежде всего, верил себе. Гарин был уверен, что пару дней назад своим ПМом, высадил Тарасу мозги. И все его естество отказывалось видеть Петровского живым и здоровым. Поэтому, Гарин поверил единственно приемлемому для себя объяснению.

Оборотни, вампиры и маги существовали. Сказки и мифы были правдой. «Понедельник начинается в субботу» был, оказывается, просто рабочим дневником начинающего мага. А «Старик Хотаббыч» мог притаиться за каждым углом.

Тарас рассказывал о первых секретных опытах с нежитью, о том, как после перестройки, его лаборатория по изучению паранормальных явлений оказалась брошенной и не нужной никому, как ему в голову пришла шальная и гениальная мысль о коммерциализации волшебства. Он организовал компанию по поставке и реализации заговорных трав, приворотных зелий и защитных амулетов, он построил новую, свою уже лабораторию, где лучшие химики вместе с настоящими магами добывали живую воду и кровь оборотней, он развернул охранное агентство, с суперперсоналом, не знающее поражений, и открыл отдел, специализирующийся на охоте за приведениями. Масштаб его деятельности поражал. Волшебство стало приносить реальные деньги.

— Завтра я свожу тебя на экскурсию в «Полночь», — сказал оборотень Тарас. — И ты увидишь невозможное своими глазами. Я понимаю, ты уже потрясен, но завтра тебя ожидает большее. Потому что ты сам все увидишь. И знаешь, я сам иногда не верю тому, что происходит каждый день. Иногда ложусь спать и думаю, думаю… Знаешь, о чем?

Гарин потрясенно пожал плечами.

— О чем?

— Не сплю ли я… Понимаешь? Читать, слышать, видеть лишь тени необъятного по телевизору — это одно. А жить с этим, работать с этим, знать об этом… Совсем, друг мой, совсем другое. Вот неделю назад, к примеру… Было полно времени, как-то так вышло, что заскучал. Спустился к историкам. И знаешь, с кем я беседовал? С духом Робби Кеннеди… Мои орлы решили выяснить, причастен он к убийству Мерлин Монро или нет…

— И что?

— Не раскололся, гад… Клялся и божился, что чист, как ангел. С Александром Македонским несколько раз общался. Очень понравился мне Медичи, легендарный отравитель. Милый такой старикашка оказался и, причем, совершенно не разбирающийся в ядах. И вот Дед Мороз, например… Слышал?

— Что, он тоже существует? — невольно усмехнулся Виктор.

Петровский покачал головой.

— Странный ты, Вик… Дед Мороз, дружище, очень приятный интеллигентный дядька… Я с ним месяц назад виделся. Он таможней интересовался, не поможем ли мы ему с Новогодней доставкой…