Маркиз и маркиза Ангелов - Вера Авалиани

Фредик понял сразу, что живот двигается, и, встав на цыпочки, прижался ухом к нему. А потом отпрянул в радостном изумлении.

А Клод испугался того, что жена беззвучно плачет: вдруг ей плохо стало. Весь побелел и утратил способность понимать слова. К тому же говорила Соня на русском. Но потом беременная повернулась к нему и пояснила на английском:

– Один наш сынок только что первый раз дал в ухо другому, когда тот прислонил мордашку к животу.

Фредик потер ухо, хотя ему было не больно.

– А нельзя брата выпустить поиграть, а потом уложить обратно, – практичным тоном поинтересовался Фред.

– Наиграетесь еще, пусть пока сестру мутузит. – Соня была так счастлива.

Приезд матери с отцом очень помог молодым. Они энергично взялись за дом и сад, наладили быт. Роберт стал прояснять вопросы, которые мало волновали молодоженов.

Они, увы, не платили налоги за содержание дома, поскольку просто игнорировали квитанции на турецком языке, собираясь как-нибудь этим заняться, да все откладывали.

Роберт во всем разобрался на следующий же день после того как приехал, написал молодым, куда обращаться в этом случае и прочих.

Соне не понравилось только, что тесть начал обсуждать с Мишей оплату аренды гостевого домика. Супруги платили Михаилу зарплату, как «охраннику ребенка», и на эти деньги он покупал часто еду на всех. У них был какой-то негласный закон: с друзей денег не брать. Но Роберт, как западный предприниматель, не понимал, как так можно – не платить аренду! Причем, свои действия с «детьми» Роберт не согласовывал. И Соня случайно услышала, что Роберт взыскивает с Миши деньги.

Устыдившийся Миша сидел красный, как рак. Соня краем уха услышала, проходя мимо, слова Роберта:

– Вы в этом месяце даже не будете присматривать за моим внуком, раз мы тут. Так что не можете рассчитывать на заработную плату.

Соня замерла и с открытым от возмущения ртом ринулась на защиту Михаила.

– Роберт, вы, не разобравшись в наших взаиморасчетах, накинулись на Михаила. Вместо оплаты аренды он делает массаж всем желающим членам семьи. Так на так и выходит. Теперь сделает и вам с Робертой.

Роберт, увидев надвигающуюся на него разозленную Соню, ожидал совсем других слов и мысленно сжался.

Теперь покраснел и он. Конечно, он не поверил в массажный эквивалент аренды. Но в то же мгновение понял, что отношение к нему Софьи будет зависеть от того, как он воспримет ее слова.

– Ты права, дочка. Не все измеряется деньгами. Миша, прости, что сунулся к тебе с претензиями, не разобравшись. И теперь поспешу получить с тебя плату массажем – после перелета спина побаливает.

Миша словно оттаял, посмотрел на Соню благодарно.

– Вам спортивный массаж или лечебный, – шутливо потирая руки, будто собираясь Роберту накостылять, спросил Михаил.

– Если лечебный предполагает сворачивание шеи, то лучше отложим на завтра, когда ты меня простишь, – принял шутливый тон Роберт.

И про себя подумал, что невестка у него – кремень. За своих не только родных, но и друзей на любого противника буквально готова кинуться в рукопашную.

Пока все, о чем он читал в литературе про загадочную русскую душу, подтверждалось. Но лучше бы моменты жизни Софьи с Клодом строились не на сюжетах Достоевского и Толстого.

Ангелы всех троих участников сцены, которые замерли в ужасе в ожидании ссоры невестки со свекром, облегченно рассмеялись, переглянувшись.

– А ведь Соня хотела сказать Роберту довольно зло, чтобы не лез в чужие дела, так обиделась за Мишу. А потом поняла, что он теперь тот человек, которому ее дела – родные. Что Роберт ведет себя, как вел бы себя ее отец, если бы был жив. Поэтому она отошла от взрыва адреналина быстрее, чем могла бы.

Эти люди, Роберт и Роберта, «если что», будут воспитывать ее детей. Но надо сделать так, чтобы и Миша имел все права им помогать. Соня решила написать завещание втайне от всех. И сделать этих троих опекунами ее детей после ее смерти. Она боялась того, что муж в тот момент может быть психологически не в состоянии думать о крохах. В его-то гороскопе – прежнем – он сходил с ума от горя в прямом, а не переносном смысле слова.

Наталья паковала вещи, которые ей накупил во время пляжной совместной жизни Лимон, и думала о том, как поведет себя ее новый бойфренд в Москве.

Тут она насочиняла ему с три короба, что Лари, мол, ее с трудом отпустил отдыхать одну, так сильно любит. А теперь надо как-то рассказать правду и не упасть в глазах нового «спонсора».

Зажигали они тут яростно. Для Натальи это была месть – и довольно сладкая, а для Лимона…тоже.

Но оба они исходили в своих предположениях из ложного посыла, что Иллариону есть дело до Натальи. А тот и думать забыл о провинциальной дурочке.

Вернувшись из Турции, Лари загорелся новой идеей Клода о создании роликов со звуками и видами для пеших прогулок и бега. Он понимал, насмотревшись на Клода и своего кузена, насколько он сам обрюзгший, отекший и уставший. И решил себе купить маленькую видеокамеру, которую надевают на лоб, и съездить куда-нибудь, где бежать – одно удовольствие. Так родилось его новое хобби. Причем, бегать ему хотелось не по кромке моря – таких записей у Клода и самого предостаточно. Хотелось, например, пробежаться трусцой по африканской саванне или по красивому лесу в Таиланде, на худой конец – по сосновому бору в Сибири.

Впервые в жизни он испытал настрой на творчество. Фантазия разыгралась; вот бежит он с длинноногими чернокожими массаями, а рядом на тропу выскакивает настоящий лев.

Мысленная картина при виде льва перестала радовать. И тогда он решил отправиться на Капри и там бежать по набережной.

Так, Капри не отменяется, а переносится: надо сперва принять нужную форму. А это можно сделать на тренажере дома, запустив записи Клода и его уже «спортивную сюиту» – как назвал Клод первое детище, созданное из звуков его дыхания во время бега, шума прибоя и крика чаек. Да и видео он записал.

Илларион приказал переставить велотренажер к огромному телевизору-плазме, уселся на сиденье тренажера – и понесся, и погнал! Его энтузиазм, закачиваемый из звуков в наушниках, другим был не понятен.

«Быки», перетаскивавшие тренажер, переглянулись: они решили, что шеф «погнал» в блатном смысле этого слова.

А сам Лари обнаружил, что ему легче справляться с нагрузками, да и не скучно теперь заниматься спортом. До этого тренажеры даже в зале наводили на него тоску. А тут его разобрало так, что он перестарался и «ехал» столько, что потом два дня ноги с непривычки болели.

– Остапа понесло, – враскоряку слезая с сиденья велотренажера, процитировал он Ильфа с Петровым. Все же эти двое (он имел в виду Клода с Софьей) обладают какой-то неимоверной силой примера. На роду это у них, что ли, написано – быть катализаторами любых процессов. Глядя на них, то все женятся, то трахаются, как кролики, а теперь еще и спортом занимаются. Он представил себя бегущим впереди своей банды по пляжу, нет – лучше по Москве. И улыбнулся. Подобная сцена была уже в фильме «Джентльмены удачи», только тогда Доцент был не настоящим, в отличие от самого Иллариона. Нет уж. Бегать он будет вдали от тех мест, где его авторитет может пострадать от подобных «благоглупостей».