Призрак ночи - Тесс Герритсен

С помощью плошки с едой я заманиваю Ганнибала в его клетку-переноску; он не обращает никакого внимания на то, что я задвигаю щеколду, – так глубоко его морда погружена в сухой корм. Мейв, Тодд и Эван устанавливают свое оборудование в разных комнатах дома, а я принимаюсь за то, что умею делать лучше всего: кормить людей. Я знаю, что бессонная ночь пробуждает зверский аппетит; я сделала несколько сэндвичей с ветчиной, сварила десяток яиц вкрутую и большую кастрюлю кофе, чтобы нам всем было чем взбодриться ночью. Пока я выкладывала угощение на блюдо, опустилась темнота.

Бен просовывает голову в дверь кухни и объявляет:

– Они собираются немного приглушить свет повсюду. Говорят, что тебе тоже надо подняться наверх, если хочешь взглянуть на их установку.

Захватив блюдо с сэндвичами, я вслед за Беном поднимаюсь по лестнице.

– И почему нужно везде выключить свет?

– Кто знает? Может быть, так лучше видна эктоплазма?

– Бен, негативное отношение тут не поможет. Так можно навредить результатам.

– С чего бы? Если призрак решит явиться, он и явится, ему не важно, верю я в него или нет.

Когда мы добрались до башенки, я поразилась, сколько оборудования Мейв и ее помощники затащили туда. Я вижу камеры и штативы, магнитофон и штук пять других приспособлений, предназначение которых мне совершенно непонятно.

– Тут не хватает только счетчика Гейгера, – сухо замечает Бен.

– Да нет, один у нас есть. – Эван указывает на приборчик на полу. – А еще мы установили камеру в коридоре первого этажа и другую – в главной спальне.

– А в главной спальне зачем? – интересуется Бен.

– Потому что призрак несколько раз появлялся там. Так нам сказали.

Бен смотрит на меня, и я вспыхиваю.

– Я видела его там пару раз, – признаюсь я.

– Однако исходный пункт сверхъестественного – именно башенка, – говорит Мейв. – Именно там Ким среагировала сильнее всего, так что основное внимание мы сосредоточим на этой комнате. – Она смотрит на свои наручные часы. – Что ж, пора выключить свет. Всем нужно устроиться поудобнее. Это будет очень длинная ночь.

К двум часам ночи мы уничтожили все сэндвичи с ветчиной и вареные яйца, и я четыре раза разливала кофе по термосам. Как оказалось, охотиться за привидениями ужасно скучно. Мы несколько часов сидели в полутьме и ждали, когда же что-нибудь – ну хоть что-нибудь! – произойдет. Впрочем, команда Мейв умудрялась следить за приборами, делать какие-то записи на бумаге и дважды меняла батарейки.

Призрак так и не явился.

Мейв снова кричит в темноту:

– Ау, мы хотим поговорить с тобой! Кто ты? Скажи нам, как тебя зовут.

Горит ярко-красный огонек индикатора на магнитофоне, идет запись, но я ничего не слышу и не вижу. Ни призрачного голоса, отвечающего на вопросы Мейв, ни материализации – тумана эктоплазмы. Ну и дела – мы ждем ответа от капитана Броуди, вооружившись оборудованием за несколько тысяч долларов, а он в эту ночь, разумеется, не выходит на связь!

Проходит еще час, и мои глаза начинают закрываться сами собой. Я дремлю, уткнувшись Бену в плечо, а он шепчет:

– Эй, почему бы тебе не пойти спать?

– Я не хочу что-нибудь пропустить.