Убивать осознанно - Карстен Дюсс

– Хорошо, Тони. Если ты не голоден, то можешь принести мне портфель с оставшимися указаниями? – сказал я, продолжая есть с остальными, и показал на свой портфель, оставленный у входа.

Чтобы совсем не уподобляться обиженному ребенку, Тони был вынужден волей-неволей встать и принести портфель. А вы когда-нибудь пробовали, не потеряв лица, встать с детского стульчика? Нет, не пробовали. Это просто невозможно. Вот и Тони, такой натренированный, мускулистый, выглядел совершенно нелепо и по-дурацки, пытаясь встать с крошечного стульчика. Его жалкие попытки провалились. Он никак не мог найти нужное положение для ног и, трижды потерпев поражение, вынужден был в конце концов опереться о плечи Саши и Карлы. Когда он все же встал, то пошатнулся, не сумев сохранить равновесие. Остальные не удержались от смеха. Их настроение улучшилось ровно настолько, насколько оно испортилось у Тони. Он в ярости направился к двери, взял мой портфель, бросил его к моим ногам и снова сел.

– Спасибо, Тони. К сожалению, это не тот портфель. Нужный остался у двери в сад.

Тони выпучился на меня в растерянности. Остальные язвительно ухмылялись.

– Шутка. Сиди. Это тот самый портфель.

Я вытер рот салфеткой, отставил тарелку и вытащил из портфеля несколько газетных страниц.

– Как все вы знаете, с пятницы произошли события, которые можно рассматривать как нарушение привычного хода наших дел.

Хотя в действительности все знали, что произошло, я все же коротко описал эти события. Начал с засады на Драгана и Сашу в пятницу вечером, перешел к исчезновению Драгана, смерти Мурата, ручной гранате в квартире фрау Брегенц и еще одной в моем бывшем служебном автомобиле.

– И за всем этим стоит Борис, – вмешался Тони.

– А вы знаете, что такое лиса-молчунья? – спросил я сидящих в кругу. Детские стульчики, рыбные палочки и желание отведать «Капри-Зонне» открыли для группы мир детских воспоминаний.

Саша и Карла тут же сделали жест лисы-молчуньи в направлении Тони.

– Что это значит? – спросил Вальтер.

– Тот, на кого показывает лиса-молчунья, должен замолчать, – объяснил Станислав и показал на Вальтера, изобразив жестом лису-молчунью: средний и безымянный пальцы соединялись с большим, а указательный и мизинец смотрели вверх, как лисьи уши.

Четыре лисы-молчуньи показали в сторону Тони.

Тони только молча хлопал глазами. Он привык к аргументам в виде оружия и кулаков. А что делать с лисами-молчуньями, он не знал. Я продолжал далее по тексту.

– Драган хочет, чтобы все шло как прежде. Он не поддастся на провокацию и не развяжет войну до тех пор, пока не будет знать, от кого исходит угроза и по какой причине.

Лисы-молчуньи исчезли, все облегченно закивали.

– А почему Драган сам не может сказать нам об этом? – спросил Тони.

Лисы-молчуньи вновь появились и осуждающе покачали головой. Я не стал прямо отвечать на вопрос Тони.

– Если с Борисом возникнут разногласия, то разрешит их Драган. И только он. И притом через меня. Все остальные дела должны идти, как и шли. Понятно?

Четыре кивающие лисы-молчуньи. Один молчащий Тони.

– Хорошо, теперь перейдем к индивидуальным указаниям от Драгана. Сначала одно общее для всех. А потом для каждого в отдельности. Итак, я зачитаю сообщение, касающееся всех.

Все в кругу от нетерпения подались вперед, насколько это было возможно, сидя на детских стульчиках.

– У меня все хорошо. Появилось много времени, чтобы переосмыслить всю свою жизнь. Я никому не позволю втянуть меня в бандитскую войну. Пока у нас не будет фактов, пусть все идет своим чередом. В знак того, что у нас все нормально, вчера по моему распоряжению наш бизнес поглотил детский сад, в котором вы сейчас находитесь. Все вопросы по этому поводу к Бьорну.

Я продемонстрировал всем страницу вчерашней газеты с отпечатком большого пальца Драгана, исчерканную закорючками и линиями.

После этого я выдал каждому из пяти присутствующих, включая Сашу, по странице газеты за предыдущий день. Для меня газета тоже была.

Чтобы придать всему происходящему групповую динамику, я позволил себе от лица Драгана небольшую вольность.

– Драган просит о том, чтобы каждый из вас передал свое послание соседу справа, и пусть он его громко зачитает. Так мы вместе узнаем, что Драган хотел сказать каждому из нас.

Шесть газетных страниц сменили владельцев. Я намеренно рассадил всех так, чтобы Тони прочитал послание для Саши, Карла – для Тони, а Саша – для меня.

– Тони, предлагаю начать с тебя.

Тони в мрачном расположении духа очень медленно – по причине явной дислексии – начал расшифровывать послание Драгана для Саши.

– Саша… назначается… офицером. За многолетнюю… верную… службу он… становится… директором… как… рыбка… в воде. – Тони посмотрел на меня: – Что это за хрень?

– Тони, прежде чем прояснить все вопросы, дай нам, пожалуйста, дочитать до конца все послания, – попросил его новоиспеченный офицер, теперь уже на равных.

Карла взялась за послание для Тони:

– Для Тони три указания. Во-первых, закрыть пасть и никуда не дергаться. Во-вторых, еще одна угроза с твоей стороны – и ты труп. В-третьих, когда мы найдем ответственных за то дерьмо, которое сейчас творится, допросы ты возьмешь на себя.

Карла пропела послание почти веселым ангельским голоском. Шеф-психопат съездил по физиономии своему психопату-преемнику и одновременно умаслил его. Тони между тем покраснел от злости. Но не решился прервать чтение следующего послания.

Станислав зачитал послание Карле:

– Карла, элитный бордель будет. Но не в детском саду, как планировалось. Ищу другое место.

У Вальтера было послание для Станислава:

– Возможно, вскоре тебе придется отправить несколько дополнительных пакетов. Жди указаний Бьорна.

У меня было послание для Вальтера:

– Твои охранники отныне следят за Борисом и обеспечивают защиту каждому из наших офицеров. Подозреваемых доставляй к Тони.

И наконец, послание для меня было у Саши:

– По всем вопросам ты остаешься моим рупором. Если кто-то что-то хочет от меня, пусть идет к тебе. Если ты что-то говоришь другим, то они могут не сомневаться, что распоряжение исходит от меня.

Четверо из пяти офицеров вздохнули с облегчением. И утвердились в мысли, что Драган жив. И что он не хочет никакой войны. И что ему, кажется, пошло на пользу лежание на дне. И что лег на дно он благодаря мне, крутому парню. И что Драган мне целиком и полностью доверяет. Атмосфера без него гораздо приятнее, чем с ним. Итак, первые два пункта моей повести большинством голосом были признаны решенными более чем удовлетворительно.

Только Тони больше не мог держать себя в руках: