Пожиратели - Магнус Йонссон

— Звонила Беатрис. Какой-то человек обратился в полицию с информацией. Он живет тут рядом, так что мы можем сразу пойти туда.

— А что такое?

— Пожилой господин утверждает: нечто странное произошло неподалеку от его дома. А дом — соседний с SEB. Он говорит, что слышал перестрелку. Якобы это имело место чуть больше часа назад.

Мария с удивлением посмотрела на Рикарда.

— Шум от дорожных работ?

— Вероятно, но все равно надо проверить. Он звонил несколько раз и настаивал на том, что слышал выстрелы с какой-то крыши поблизости. И добавлял: «В точности как в ту пятницу».

— Почему же тогда он не позвонил еще в пятницу?

— По словам Беатрис, он немного утратил ориентацию.

Пройдя по улице Тредгордсгатан, они взяли курс на парк Берцелиуса и вдруг оказались на улице Некстрёмсгатан.

— Вот здесь. Номер шесть. Верхний этаж. Некий Георг Бергсхаммар.

Фасад из песчаника сильно почернел от выхлопных газов, а потрепанные деревянные двери, ведущие внутрь здания, выглядели непрезентабельно. Зато совсем иное впечатление производил старик, открывший им массивную дубовую дверь на верхнем этаже — после того, как Рикард громко постучал кулаком.

Старик с длинными висячими усами и зачесанными назад седыми волосами окинул Марию восторженным взглядом. Он был одет в кавалерийскую форму, наводившую на мысль о битве при Ватерлоо, дополненную медалями, эполетами, золотыми аксельбантами и помпонами. Сердечно раскинув руки, он посмотрел Марии прямо в глаза. На Рикарда он вообще не обратил внимания.

— О, какой приятный сюрприз! Чему обязан счастьем лицезреть столь прекрасную юную даму?

Рикард сделал шаг вперед, но старик продолжал игнорировать его, не сводя с Марии живых, внимательных глаз. Прежде чем она успела ответить, он продолжал:

— Да-да, дорогая фрёкен, если вас что-то удивило — я как раз собирался на выход. Поэтому надел доломан. То есть мундир. Сегодня ежегодная встреча союза «Гусары Смоланда». Но я никак не ожидал визита столь прекрасной дамы. Впрочем, я никуда не тороплюсь, это буквально за углом, на площади Бласиехольм. Поведайте, что у вас на сердце?

Внезапно он попятился, закатил глаза и сделал широкий жест.

— Боже, где моя голова? Проходите, будьте любезны.

Вслед за мужчиной они прошли по длинному коридору, по обеим сторонам которого виднелись бесчисленные двери. В столовой, напоминавшей военный буфет XIX века, Георг Бергсхаммар предложил гостям стулья. На стенах висели военные мундиры, над камином красовался парадный кивер с красным плюмажем. Множество сабель, огнестрельное оружие, штыки, а всю боковую стену украшало гигантское знамя с вышитым на нем красным грифом, державшим в когтях арбалет. «Наверное, это и есть штандарт гусаров Смоланда», — подумал Рикард и почувствовал, что пора брать командование в свои руки.

— Мы пришли по вашему звонку. По поводу перестрелки. Мы из полиции Центрального района. Я — комиссар криминальной полиции Рикард Стенландер, а это — эксперт-криминалист Мария Аксельссон. Скажите, пожалуйста, какие звуки вы слышали в пятницу?

Рикард сознательно говорил громко и отчетливо. Если старичок утратил ориентацию, то вполне может оказаться и тугим на ухо.

— Звуки? Само собой, это были выстрелы. Повторяющиеся резкие металлические звуки. Пальба, если проще. С крыши на другой стороне парка.

Георг Бергсхаммар сделал неопределенный жест в сторону Кунгстредгордена и нетерпеливо подергал себя за усы.

— Откуда вам известно, что звук исходил с крыши в Кунгстредгордене?

Георг Бергсхаммар повернулся к ним с наигранным удивлением и многозначительно кивнул в сторону Рикарда.

— И это говорит полицейский из криминальной полиции! Похоже, вам далеко до Жюля Мегре. И до Эркюля Пуаро.

Он сделал театральную паузу, пока Рикард, с усилием сглотнув, боролся с желанием немедленно покинуть квартиру.

— Я знаю это, потому что видел стрелка собственными глазами. Пройдемте со мной.

«Это была последняя капля, — подумал Рикард. — У старика либо контузия, либо старческое слабоумие». Он оглядел ряд окон в столовой — ни одно из них не выходило на парк.

Следом за стариком они поднялись по узкой винтовой лестнице и зашли в небольшую башню, торчавшую над черной кровлей крыши.

Рикард подался вперед к стационарному биноклю, на который указал пожилой мужчина, и развернул штатив в сторону крыш в парке Кунгстредгорден, которые отчетливо виднелись отсюда на расстоянии нескольких сотен метров. Комиссар пытался сдержать свое раздражение по поводу того, что старик не позвонил еще в пятницу. В результате они могли бы даже успеть задержать стрелка.

— Стало быть, вы увидели снайпера на крыше. Почему вы немедленно не обратились в полицию?

«Если тебе начинает казаться, что снайперы на крыше — обычное дело, значит, ты слишком долго прослужил в армии», — подумал Рикард.

Георг Бергсхаммар фыркнул:

— Пфу! Вы же сами разослали сообщение в твиттере, что звонить не следует.

Бергсхаммар достал из внутреннего кармана свернутый лист бумаги.

— Специально распечатал. Вот и пригодилось. Так, что тут у нас? — Он начал читать по бумажке: — «В ближайшие выходные в центральной части Стокгольма будет проводиться отстрел голубей». — Он поднял глаза на своих собеседников, потом продолжал: — А потом указано: «Общественности не следует обращаться в полицию, если на крышах в центре города в течение указанного периода будут появляться лица с винтовками». Ну? После такого предельно четкого призыва должно произойти нечто серьезное, чтобы человек решился позвонить в полицию, не боясь предстать выжившим из ума чудаком.

Старик посмотрел на Марию, словно ища поддержки. Рикард стоял молча, пытаясь сообразить, что же его более всего поражает: то, что мужчина, которому явно за девяносто, имеет аккаунт в твиттере, или же то, что он, несмотря на свою осведомленность, не слышал о нападении на сотрудников SEB.

— Стало быть, вы в ваш бинокль наблюдали в пятницу стрелка?

Георг Бергсхаммар кивнул:

— Так точно. Около половины пятого.

— Как выглядел стрелявший?

— Какое это имеет значение? Я не успел даже определить его местоположение на крыше, как он повернулся спиной и стал разбирать винтовку. Но работал он четко. Никакой халтуры. Прибрал за собой, прежде чем уйти. Черная одежда — это все, что я видел. — Старик задумался. — Странное дело — винтовку он оставил на месте. В руках у него ничего не было, когда он ушел по пожарной лестнице.

Рикард замер.

— На какой именно крыше вы его видели?

Георг Бергсхаммар навел бинокль и передал его Рикарду, который отчетливо увидел плоскую крышу на доме по улице Лантметерибаккен, где они только что побывали. Мария оказалась права.