Зубы тигра - Том Клэнси

«Чёрт возьми, как всё-таки папа отреагирует на это? – в который раз спросил себя Джек. – Скорее всего, мне здорово влетит. А мама? Тоже разозлится. – Готовый рассмеяться, он повернул руль влево. – Хотя мама не должна об этом узнать. Её, наверно, удастся обмануть заготовленной легендой. И дедушку тоже, но только не папу. Папа самолично помогал создавать это место. Возможно, ему в конце концов понадобится один из тех чёрных вертолётов, над которыми он в своё время смеялся».

Джек заехал на выделенное ему место на стоянке под номером 127. Разве мог Кампус быть сколько-нибудь влиятельной и сильной организацией? При том, что его штат насчитывал менее ста пятидесяти сотрудников. Он запер автомобиль и направился к зданию, отметив про себя, что его уже начало тошнить от необходимости каждое утро отправляться на работу. Но ведь надо с чего-то начать.

Как и большинство других, он вошёл через боковую дверь. Там находилась проходная. В ней дежурил Эрни Чамберс, в прошлом сержант первого класса 1-й пехотной дивизии. На его голубой форменной куртке красовалась уменьшенная копия значка боевого пехотинца – на тот случай, если кто-нибудь не заметит мощные плечи и суровый взгляд чёрных глаз. После первой войны в Персидском заливе он перешёл из пехоты в военную полицию. «Судя по всему, он должен был очень хорошо надзирать за соблюдением законов и дорожным движением», – подумал Джек, приветствуя охранника бодрым взмахом руки.

– Привет, мистер Райан.

– Доброе утро, Эрни.

– Отлично выглядите, сэр. – Отставной солдат всех величал сэрами.

* * *

Двумя часами ранее неподалёку от Сьюдад-Хуарес микроавтобус повернул на площадку возле приземистого здания и остановился рядом с четырьмя автомобилями. Следом прибыли и другие микроавтобусы, ехавшие за ним до самой границы с США. Пассажиры выбрались из машин и теперь зевали и потягивались, вдыхая холодный утренний воздух.

– Здесь я оставлю вас, secor, – сказал водитель Мустафе. – Вам нужно подойти к человеку, который стоит рядом с коричневым «Фордом Эксплорер». Vaya con Dios, amigos. – Это было самое благожелательное испанское прощание: идите с богом, друзья.

Мустафа отправился в указанном направлении и обнаружил довольно рослого мужчину в широкополой ковбойской шляпе. Выглядел он не очень опрятно, и его усы уже давно следовало подстричь.

– Buenos dias. Я Педро, – представился он. – Я отвезу вас до места. В моём автомобиле поедут четверо, да?

Мустафа кивнул:

– Верно.

– В машине есть вода в бутылках. Если хотите поесть, можете купить что-нибудь в магазине. – Он указал на здание. Мустафа решил зайти, его спутники тоже, но уже через десять минут все расселись по машинам и отправились дальше.

Они двинулись на запад. Почти вся дорога проходила по шоссе № 2. Хотя машины выехали одновременно, они сразу же разделились и больше не двигались колонной, как на первом этапе поездки. Автомобилей было четыре – все большие американские внедорожники, покрытые толстым слоем пыли и грязи, чтобы не казались новыми. За ними всходило солнце, на землю цвета хаки ложились длинные тени.

Педро, казалось, истратил весь свой словарный запас на площади. За рулём он сидел молча и лишь изредка громко рыгал. Курил он непрерывно. Старомодный амплитудно-модуляционный приёмник негромко транслировал испанскую музыку. Арабы тоже сидели молча.

* * *

– Привет, Тони, – сказал Джек своему наставнику и соседу по комнате. Тот уже сидел за компьютером.

– Привет, – буркнул в ответ Виллс.

– Было этим утром что-нибудь горяченькое?

– Со вчерашнего дня – ничего, хотя Лэнгли говорит о том, что нужно повнимательнее присмотреться к нашему другу Фа'аду.

– И что, они этим займутся?

– Я могу только предполагать. Руководитель станции в Бахрейне говорит, что ему для этого нужны дополнительные сотрудники, и, вероятно, кадровики в Лэнгли как раз сейчас мусолят эту проблему.

– Папа любил говорить, что правительством на самом деле управляют бухгалтеры и адвокаты.

– Он не так уж далёк от истины, приятель. Одному богу известно, удастся ли Эдду Килти приспособиться к такому положению. Кстати, что твой старик думает о нём?

– Терпеть не может этого сукина сына. Он не станет ничего говорить публично о новой администрации, так как считает, что такое делать нельзя, но если вы заговорите об этом парне за обедом, то рискуете уйти голодным – придётся всё время говорить, не успеете ни кусочка съесть. Просто смешно. Папа ненавидит политику и, действительно, изо всех сил старается сохранять спокойствие, но этот парень точно не входит в тот список, по которому папа рассылает рождественские открытки. Но отец держит свои чувства при себе и ни за что не станет обсуждать их с репортёрами. Майк Бреннан признался мне, что Служба тоже не любит своего нового босса. А ведь они обязаны любить его.

– Да, у профессионалов есть свои беды, – согласился Виллс.

Затем Джек-младший включил свой компьютер и начал просматривать сообщения, которыми по ночам обменивались Лэнгли и Форт-Мид. По объёму перехват казался куда внушительнее, чем по содержанию. Похоже, что его новый друг Уда...

– Наш приятель Сали вчера с кем-то обедал, – объявил Джек.

– С кем? – вскинул голову Виллс.

– Бритты не знают. По облику – уроженец Ближнего Востока, возраст порядка двадцати восьми лет, тонкая бородка, усики. Опознать его не удалось. Разговаривали по-арабски, но никто не смог подойти достаточно близко, чтобы понять, о чём речь.

– Где была встреча?

– В пабе на Тауэр-хилл с типично лондонским названием «Повешенный, утопленный и четвертованный». На границе финансового района. Уда пил «Перрье». Его приятель – пиво. Взяли британский «завтрак пахаря». А сидели в угловой кабинке, поэтому подобраться так, чтобы можно было прослушать разговор, не удалось.

– Вероятно, они хотели поговорить конфиденциально. Но это ещё необязательно делает их плохими парнями. Бритты привесили ему «хвост»?

– Нет. Это, по всей вероятности, означает, что за Удой ходит лишь один человек, верно?

– Вполне возможно, – согласился Виллс.

– Но тут сказано, что нового парня они все же сфотографировали. Хотя к донесению портрет не приложили.

– Вероятно, наблюдение вёл кто-то из Службы безопасности – МИ-5. К тому же мелкий агент. Уду воспринимают как второстепенную персону, недостойную тщательного наблюдения. К тому же у всех правительственных агентств сильнейший кадровый голод. Что-нибудь ещё?

– Накануне вечером прошло несколько денежных операций. С виду довольно обычные, – сказал Джек, продолжая просмотр. «Я ищу что-нибудь маленькое и безопасное», – напомнил он себе. Но маленькие и безопасные вещи были, в основном тем, чем казались, – маленькими безопасными вещами. Уда переводил деньги ежедневно, в больших и малых количествах. Занимаясь управлением состояниями, он редко встревал в спекуляции и главным образом участвовал в сделках с недвижимостью. Лондон и Великобритания в целом являлись хорошим местом для ведения бизнеса по сохранению капиталов. Цены на недвижимое имущество были довольно высокими, но очень устойчивыми. Если ты что-нибудь покупал, то мог быть уверенным в том, что цена твоего приобретения хотя и не взлетит до небес, но также и не рухнет. Значит, папаша Уды позволил ребёнку играть одному в садике, но не разрешил ему выходить на улицу с оживлённым движением... Сколько личных денег Уда имеет в своём распоряжении? Поскольку он платил шлюхам наличными и одаривал их дорогими сумочками, у него должна иметься собственная подпитка наличностью. Пусть даже и скромная по меркам Саудовской Аравии, но жителям других стран она, пожалуй, показалась бы весьма внушительной. Как-никак мальчишка действительно разъезжал на «Астон-Мартине», да и жил вовсе не в старом трейлере. Значит...