Точка кипения - Али Найт

— Марика, когда будешь садиться на диван, держись ближе к Колину, чуть ли не касайся его плеча — нужно, чтобы создавалось впечатление, что вы настоящая команда.

Колин пытается в шутку приобнять Марику, но у них не получается вести себя как обычно. Наблюдая со стороны, я начинаю чувствовать, что виновата во всем этом и что все обвиняют меня.

— Хорошо, Марика, давай попробуем другой ракурс! — кричит Чет.

Она кивает и поднимает чашку кофе. Когда звучит музыка заставки, Марика обычно улыбаясь проходит через съемочную площадку, но сегодня она садится на краешек дивана и камера берет ее крупным планом. Гаснет свет.

— Великолепно! — кричит Чет.

— Задача нашей программы — бороться с преступностью, когда бы и где бы мы с ней ни столкнулись, чтобы сделать эту страну безопасной для вас и ваших детей. — Она останавливается и качает головой. — На этой неделе наши выпуски посвящены преступлению, которое мы просто обязаны раскрыть, потому что убита наша сотрудница, автор идеи этого шоу, Мелоди Грэм. — Марика поднимается с дивана, камера следует за ней. — А нашего исполнительного продюсера, Пола Формана, в настоящее время полиция допрашивает по этому делу. Но я стою здесь, чтобы доказать непредвзятость «Криминального времени»: мы не позволим, чтобы чиновники или руководство вмешивались в то, что мы показываем. Мы несем вам правду и ничего, кроме правды.

Она поворачивается лицом к Колину, который направляется к карте леса, где было найдено тело Мелоди.

— Господи, как она хороша! — говорит Шаина, и мы наблюдаем, как Марика расспрашивает Колина о дорожной развязке возле места преступления.

Астрид и миллионам красоток следует поучиться у этой королевы телевидения.

Ливви останавливается у меня за спиной, и мы вместе смотрим прогон.

— Никаких новостей от Джерри?

— Нет.

Я все утро проверяла свой мобильный телефон, смотрела, не выходил ли он на связь.

— Говорю тебе, нельзя доверять этим мерзким типам. — Она улыбается, довольная, что ее слова, несмотря на чьи-то чрезмерные ожидания, оправдались. — Но, думаю, у нас достаточно материала и без него.

Она кивает в сторону увеличенной фотографии Мелоди, которая служит фоном для съемок. Мы обе испытываем неловкость: ее начальник и мой муж сегодня здесь главный герой.

Несколько секунд спустя Марика поворачивается к камере, чтобы сказать заключительные слова:

— Помните, что право выбора за вами. Это ваше шоу.

Музыка начинает стихать, Чет кричит:

— И мы уходим!

— Кофе? — спрашивает Шаина.

Я киваю и засовываю телефон в сумку.

Шаина поднимает глаза на балкон.

— О-о! Какой-то большой босс вместе с нашей Черной Тучей.

Мы поднимаемся по ступенькам на балкон и приветствуем Джорджа, исполнительного продюсера. Я никогда раньше его не видела. Ливви склонилась над клавиатурой.

— А что, если «Эта программа посвящена памяти Мелоди Грэм, девушке, которой было всего двадцать шесть лет»? — спрашивает Ливви.

— Только уберите «памяти», — распоряжается Джордж.

Я заглядываю через их спины.

— Вы могли бы оставить «автор идеи „Криминального времени“», — говорю я.

— Давайте сделаем еще проще, — предлагает он. — Мы скажем: «Этот выпуск посвящен Мелоди Грэм, 1984–2010». Мы добавим это в начале специального выпуска.

Ливви что-то бормочет, соглашаясь.

— Господи, она была так молода! — добавляет Джордж, глядя куда-то вдаль. — В восемьдесят четвертом я обкурился в Непале.

Ливви спускается с темного балкона в студию.

— Встречаемся наверху через пять минут! — кричит она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Не опаздывать!

По телевизору, что стоит в углу конференц-зала, идут новости. Я просматриваю бегущую строку внизу экрана, которая похожа на аппарат, показывающий сердечный ритм пациента в реанимации. На столе лежит раскрытая газета «Дэйли Мэйл». Они поместили на полосу фотографию Пола, которую я никогда не видела. На другой — улыбающаяся Мелоди. И еще одна — с Лексом перед полицейским участком. Кто-то вытягивает газету у меня из рук и указывает на лицо Мелоди.

— Смотрите, о нас написали и в «Телеграф» тоже, — говорит Мэтт, листая страницы.

— Наших показывают! — сообщает Шаина, когда появляется новый сюжет в новостях.

— О, это Астрид! — восклицаю я, когда становится виден офис Форвуда.

Они снимают персонал около двери. На Астрид узкий светло-серый костюм в стиле пятидесятых с большим вырезом и туфли на высокой платформе. Она выглядит, как юная Мэрилин Монро.

— Это та бестолочь, которая забыла о нашем договоре аренды здания в центре Лондона, — возмущается Ливви, в то время как Астрид посылает в камеру воздушный поцелуй.

— Это секретарь Лекса, — объясняю я.

Мэтт не может сдержать свист и… зависть.

— Итак… — начинает Джордж, и мы с тревогой замираем. — Выключите это кто-нибудь! — добавляет он, почесывая переносицу. — Я знаю, вы все обсуждаете то, что происходит на Форвуд ТВ, — начинает он. — Дело в том, что ситуация там меняется каждый день. Постарайтесь не отвлекаться. Вы здесь для того, чтобы выполнять свою работу, поэтому занимайтесь именно ею. Уверен, в итоге все закончится как нельзя лучше для «Криминального времени». — Ливви фыркает. — Это самый лучший пиар. Но одновременно это и неприятность. Руководство обвиняется в убийстве автора идеи этой программы… Во всех выпусках новостей неоднократно упоминаются программы, созданные Форвудом, а об этой вообще говорят как об особенной. Для нас это прекрасная возможность, нас позиционируют как свежую, спорную, даже опасную программу. Теперь они арестовали Пола Формана…

— Кх-кх… — перебивает его Ливви и поворачивается ко мне.

— Ох! — Джордж выглядит удивленным. — Это вы.

Он хмурится, а я чувствую что-то вроде стыда, разливающегося по щекам. Синяк начинает болеть. Он представлял меня другой, а теперь ему еще проще будет меня уволить, хотя он, конечно, воспользуется формулировкой «позволить уйти». Он вертит в руке карандаш. Нервничает. Все в комнате затаили дыхание. Я жду.

— Она отличный сотрудник, — говорит Ливви, словно характеризует лошадь на сельской ярмарке. — К тому же это может сыграть нам на руку.

— Обвинение в кумовстве… — слабо возражает Джордж.

— Это телевидение, — добавляет Ливви, словно ее босс простофиля.

Джордж кивает.

— Я вас понял. Тем не менее в глазах общества все это…

— Если лично Кейт не совершила ничего плохого, вы не можете ее уволить.

Зычный голос Марики вмешивается в перебранку. Наверняка все говорили обо мне, когда меня здесь не было, и решали, должна ли я оставаться в программе.