Первый всадник - Джон Кейз

— Где сахар? — крикнула Энни из кухни.

— Кончился! — ответил Стерн.

— Сколько их всего? — спросил Фрэнк.

— Утверждают, что тридцать тысяч. На самом деле, наверное, четверть.

— И какая у них иерархия?

— Обычная. Внутренний круг — самые продвинутые фанатики, их примерно тысяча в разных городах. Плюс те, которые живут при штабе. Значит, еще сотни три. Штаб у них неподалеку от Лейк-Плэсида — купили под него частную школу.

— А остальные члены?

— Они присылают взносы, подписываются на газеты, покупают витамины.

— Про витамины поподробнее, если можно, — попросила Энни, появившаяся в дверях с чайником на подносе. — Их фабрика при штабе? — Она налила себе чашку и отошла к окну.

— Фабрика как фабрика, — развел руками Стерн. — Гомеопатические средства и ароматерапия. Женьшень, масла, косметика. Витамины.

— И много они на этом зарабатывают?

— Кое-что получают. Плюс у них несколько патентов.

— На что? — спросила Энни.

— Такие штуки, которые задерживают эффект лекарств. Когда препарат помещают в полимер, чтобы он не сразу растворялся.

— Какой препарат? — быстро переспросил Фрэнк.

— Да разные. Обезболивающие, инсулин, витамин В12…

— Это называется микроинкапсуляция, — сказала Энни, глядя в окно.

— Точно! — воскликнул Стерн. — Я тут рассказывал про внутренний круг. Так вот, в нем есть еще более узкий внутренний круг. Вам надо иметь его в виду, потому что именно они до вас доберутся, если вы ошибетесь. Отдел особых проектов.

— И что это?

— Это шпики. Разведка высочайшей эффективности. Миллионы прикрытий, куча денег. И огромная сеть помощников, завербованных со стороны — журналисты, детективы, копы, ученые, кто угодно.

— Солидные ребята.

— Точно. С ними лучше не связываться. Еще у них есть группа по особым поручениям.

— Для чего?

— Убирать неугодных, — криво ухмыльнулся Стерн.

— Не может быть.

— Увидишь, — покачал головой Стерн. — Если ты их как следует достанешь, то проснешься однажды, а тебя нет — исчез.

— Вот что мне не нравится, — сказал Фрэнк, помешивая чай. — Ненавижу исчезать.

— Не смешно, — ответил Стерн.

— Я и не смеюсь. Давай лучше вернемся к деньгам. На чем они их делают? На витаминах? Патентах?

— Холодно.

— Подарки от членов, завещания…

— Холодно, холодно, — покачал головой Стерн. — Большая часть денег приходит не оттуда.

— Откуда? — озадаченно спросил Фрэнк.

Стерн притушил сигарету и тут же зажег следующую.

— От «Сорена», — сказал он. Фрэнк не сразу вспомнил.

— А, от тех японцев из твоей газеты!

— Правильно, — кивнул Стерн. — Только они не японцы. Это организация для северных корейцев, которые работают в Японии. Они берутся в Японии за любую грязную работу и отсылают большую часть денег домой.

— Финансируют «Храм Света»?

— Покрывают большую часть его расходов, — кивнул Стерн.

— Зачем им это понадобилось? — недоуменно спросил Фрэнк.

— Откуда мне знать? Но с девяносто пятого года «Храм» получил от них пятьдесят миллионов.

— Как ты выяснил?

— Приятель из министерства юстиции рассказал. Таможня проверила какого-то типа, который летал по кругу — Лос-Анджелес, Токио, Женева, опять Лос-Анджелес… ну, понятно. У него нашли кучу денег, которой не должно было быть. На допросе он все выложил.

— Чем же он занимался?

— Переводил деньги со счета на счет, чтобы никто не мог понять, откуда они взялись.

— Деньги «Сорена»?

— Ну да.

— И где он теперь?

— Они с ним прокололись, — ответил Стерн, выпустив струю дыма в потолок. — Депортировали. Спускается он с самолета в Токио — и все. Не вышел из аэропорта. Жена с детьми стояли у выхода, ждали, и… ну, не важно. Нашли только тележку с его чемоданами в коридоре. Точка.

— Неужели так и не обнаружили?

— Нет. Я же сказал: точка.

— Эй! — вдруг крикнула Энни. Она высунулась из окна и кричала вниз: — Эй!!!

— Что случилось? — вскочил Фрэнк.

— Кто-то в твоей машине.

Дейли отдернул занавеску. Передняя дверца «сааба» была открыта, рядом, наклонившись внутрь, стояла женщина в синем платье.

— Я сейчас. — Фрэнк пулей вылетел из квартиры и, не дожидаясь лифта, помчался вниз через две ступеньки. Через несколько секунд он подскочил к машине. Дверца была уже закрыта, женщина как ни в чем не бывало толкала коляску дальше по улице.

— Эй! — крикнул Фрэнк. — Подождите!

Она обернулась и прикрыла глаза рукой от солнца — Фрэнк поразился, какая она хорошенькая и молоденькая, совсем ребенок, — веснушчатая королева красоты.

— Привет! — сказала девушка и жизнерадостно улыбнулась.

— Извините, что я кричал, — прерывистым не столько от бега, сколько от ее улыбки голосом начал Фрэнк, — но вы… вы были в моей машине.

Улыбка стала еще шире.

— Машина ваша? — спросила она, покачивая коляску, чтобы малыш не шумел.

— Да, — ответил Фрэнк. Столкнувшись с таким дружелюбием, он почувствовал себя идиотом.

— Я выключила фары. У вас они горели.

— Правда? — Фрэнк на секунду задумался. — Да нет, как я мог их оставить? Они же…

— Не знаю. — Она тряхнула головой — у нее были пронзительно зеленые глаза. — Вы что, через тоннель ехали?

Младенец в коляске заагукал. Фрэнк перевел взгляд — определить, какого пола ребенок, было невозможно. Зато, как и мама, он был очаровательным.

— Симпатичный малыш, — сказал Дейли.

— Спасибо! — ответила девушка, склонив голову набок, и повернулась к коляске. — Нам пора, нас папочка заждался.

— Спасибо за помощь, — ответил Фрэнк. И поспешил успокоить Энни.

— Кто это?

— Не знаю, кажется, я не погасил фары. Она погасила.

— Правда?!

— Ну да.

— Я не помню, чтобы фары горели.

— Тем лучше, что она их выключила, — заключил Фрэнк и протянул руку Стерну. — Думаю, нам пора. Большое спасибо за помощь.

— Нет проблем.

— Если понадобится, можно еще с тобой поговорить?

— Ну… — задумался Стерн. — Наверное. Только не звони мне из дома, раз уж связался с «Храмом Света». И ради Бога, не заваливайся без предупреждения. Хоть дымом посигналь.