Первый всадник - Джон Кейз

— И что?

— Нам это удалось.

— Как?

Абрам вздохнул.

— Методом проб и ошибок мы узнали, что если изменить один небольшой сегмент РНК, то вирус начинает выделять вещество, которое маскирует его антигенные детерминанты и прячет от базофильных инсулоцитов. Таким образом, рецепторам иммунных клеток не с чем связаться, и иммунный ответ задерживается вдвое.

— Коэффициент смертности?

— Около пятидесяти пяти процентов.

Все долго молчали.

— Отлично! — воскликнул наконец Соланж. — Завтра начинаем вакцинацию.

— Организую, — кивнул Абрам.

— А мистер Ким? — спросил Соланж, церемонно поклонившись япошке.

— Для него все будет готово через два дня.

— Хорошо. Вас это устраивает, мистер Ким?

Тот тупо поднял глаза, ни слова не поняв.

— Два дня, — сказал Соланж, подняв в воздух два пальца. — А потом… Пхеньян.

Ким (оказывается, кореец!) радостно улыбнулся и кивнул. Вера подняла руку, и Соланж обернулся к ней.

— Что делать с теми, кто за границей? У нас есть люди во Франции, России, Израиле, еще в нескольких странах… И не просто наши люди, а из личного состава. Вызвать их сюда?

Ей ответила Белинда:

— Дешевле послать курьера. Дай мне список, и я хоть сегодня организую. Можно привить всех за неделю.

— Хорошо, — кивнул Соланж. — Что у нас следующее? Сюзанна?

Вот когда бывают сердечные приступы. Стивен оторвался от груди и едва не заплакал. Сюзанна передала его Белинде и застегнулась.

— Ну ты и красавица! — воскликнул Соланж. — Настоящая королева!

Сюзанна покраснела.

— Саул, почему ты ее от меня скрыл? Зачем мне разведка, если от меня скрывают самое главное? — улыбнулся Соланж, обняв Сюзанну за плечо.

— Я написал целый отчет, — улыбнулся Саул. — Его передала Белинда.

— Ладно, — смилостивился Соланж, — в следующий раз приложите к отчету фотографию. Отчет я читал. Вот что: предлагаю переименовать ее в Сюзанну Бонд. Как тебе, нравится?

Сюзанна кивнула. Ей было неловко в центре внимания, а из-за руки Соланжа на плече она едва сдерживала дрожь.

— Можете мне поверить, — продолжал он своим низким бархатным голосом, — если бы вы знали, что она сделала, вас пришлось бы убить! — Он рассмеялся, за ним и остальные. — Я не шучу! Даже мне страшно!

Опять смех.

— Но… — это слово повисло в воздухе, как граната, — есть одна проблема.

У Сюзанны опять чуть сердце не выскочило из груди.

— К-какая проблема? — спросил она, подняв глаза.

— Мальчик, — грустно покачал головой Соланж.

Внезапно Сюзанна поняла, почему ее вызвали, что она натворила. Детей иметь нельзя, потому что люди… Как сказал Соланж? Перенаселяют!.. Люди расползаются по планете, как тараканы! И это самая большая проблема…

— Ho…

— Тсс! — Соланж притянул ее к себе еще крепче. Какой он сильный! — Не вздумай оправдываться. Я же сказал, ты у нас герой, а значит, им и останешься. И нечего тявкать. Ясно?

Сюзанна кивнула.

Он отпустил ее, отошел к деревянному ящику, который Сюзанна сразу и не заметила, вытащил оттуда рулон прозрачных мешков для мусора и раздал всем собравшимся.

Сюзанна, не задумываясь, протянула руку, но он покачал головой.

— Это только для них.

Затем взял Стивена, положил ребенка в мешок, завязал сверху и протянул Белинде.

— Держи.

Сюзанна не верила своим глазам. Стивен приглушенно плакал из мешка. Его было видно — он размахивал руками и ногами и судорожно дышал между воплями — пленка начала запотевать. У Сюзанны подкосились ноги. Соланж схватил ее за локоть и не дал упасть.

— Держись, ради него, — сказал он и обернулся к остальным. — Отлично. Все, кроме Сюзанны и мистера Кима.

Они надели мешки на головы и завязали на шее. Сюзанна в ужасе обвела их взглядом — полиэтилен вздымался, оседал и снова вздымался.

Вернувшись к ящику, Соланж достал из него две пары боксерских перчаток и бросил одну Сюзанне.

— Ты задала нам сложную задачу, — сказал он, натягивая перчатки. — Земля — наша мать, она священна. Как и жизнь. Мы это знаем. Но мы знаем и другое: мы убиваем ее и ее детей, миллионы других видов. Можешь не завязывать шнурки, просто сунь туда руки. Мы наделали озоновых дыр, отравили артезианские воды, мы истощаем землю и вырубаем леса. Посмотри на эти мешки — так чувствует себя Земля. Цивилизация — это убийство, запомни. — Он начал разминаться.

— Можно я выпущу Стивена? — спросила Сюзанна. — По-моему, ему плохо.

— В этом-то все дело! Разве он нам нужен? Ты не хуже меня знаешь, в чем проблема. В перенаселении, правильно? Нас слишком много. И ты родила еще одного хищника. О чем ты только думала?!

Сюзанна затрясла головой. Соланж стоял так, что загораживал от нее Стивена.

— Будь он не твой, я утопил бы его как котенка, — продолжал Соланж. — В назидание. Но раз он твой, мы будем за него драться! Один раунд, три минуты. Если к концу устоишь на ногах, можешь его спасти. Если нет — он останется в мешке.

— Я… я не могу! Я не умею!!! — в панике воскликнула она.

— Я тебя научу. Главное начать, верно? Ну, мы теряем время.

Сюзанна кивнула.

— Вперед! Давай, красавица, ты сама сказала, что ему там плохо.

Сюзанна прыгнула вперед. Соланж элегантно увернулся и посмотрел на часы.

— Итак, начали. Правда, слабо. Когда кидаешься, думай, что будешь делать. Давай!

Сюзанна умела драться. Она выросла с тремя братьями, один из которых был задирой. Но сосредоточиться на Соланже ей никак не удавалось. Все силы уходили на то, чтобы не броситься к Белинде и…

— Прикрывайся руками и держись ближе ко мне. Я достаю дальше, чем ты. Давай! Думай! Пробей мою защиту!

На языке был вкус крови, глаза застилали слезы. Что он сказал? Стоять? На ногах? Для Стивена?

Соланж ударил правой, попал в плечо. От удара левой она увернулась.

— Молодец! Осталось две минуты!

Он сказал, что оставит его в мешке. Он оставит его в мешке.

— Неплохо, но нужно держаться ближе, иначе начнешь пропускать удары. Я для тебя слишком тяжел.

Сюзанна прыгала вокруг, стараясь уворачиваться, однако получалось плохо. Соланж наносил один удар за другим, легко блокируя ее наскоки.

— Когда на тебя нападают, не вздумай убегать. Это очень важно. Если кто-то стоит на твоем пути — уничтожь его. Иначе… — Он замолчал и нанес три коротких удара в челюсть, от которых зашатались зубы, а во рту появилась кровь, и сразу следом — такой сильный удар в живот, что ей почудилось, будто ее попытались проткнуть фонарным столбом.