Разборки в Токио - Айзек Адамсон

— В смысле?

— В лав-отеле «Ётаё»?

— Я там был.

— О боже. Боюсь, господин Чака, вам пытались всучить зайленка, — усмехнулся он.

— Какого зайленка?

— Ну, того самого. У меня был кузен, который однажды поехал в Америку. Где-то в Вайоминге за завтраком он услышал чей-то разговор про одного зверя, полузайца, полуоленя. Они говорили, какой он красивый, умный, злой и как на него трудно охотиться. Мой кузен привез с собой в Японию открытку с изображением этого чуда. Всем ее показывал и твердил, что такого зверья полно по всему Западу — в прериях и в горах тоже. В Америке-то мы никогда не были. Он рассказывал о них истории, которые услышал за завтраком. Он на этом звере просто зациклился. Попытался даже организовать охотничий тур с друзьями. Они собирались поехать в Америку и настрелять кучу такого зверья. В общем, он постоянно таскал с собой эту открытку и всем показывал. Однажды показал ее приезжему американцу, пареньку, который еще в школе учился. Парень, конечно, посмеялся. И сказал, что это туфта, зверя просто выдумали. Приклеили оленьи рога мертвому зайцу и назвали его зайленок. Так дурачили глупых жителей Востока, вроде моего кузена. Тот, конечно, был убит. Вот я и сказал, что вам всучили зайленка. Не очень приятно вам это говорить. — Судя по его улыбке, совсем наоборот.

— Во-первых, — сказал я, — это не зайленок, а джекалоп. Приделали крупному американскому зайцу рога антилопы и получился джекалоп. Джек-а-лоп. Во-вторых, его выдумали, чтобы дурачить людей не с того Востока — янки, а не японцев. Наивных иммигрантов с другого берега Миссисипи. И, в-третьих, лав-отель «Ётаё» действительно существует. И я там был.

— Не может быть.

— Может, — настаивал я. — Давайте поедем туда прямо сейчас, если хотите.

Он на мгновение задумался. Если он поддастся на мою провокацию, я буду весь день искать рекламные щиты с Шоном Пенном. И я был уверен, что шериф-сумоист не обрадуется моему скорому возвращению.

— Не-а, — к моему облегчению сказал Человек в Шляпе. — Нет времени искать отели-призраки.

— Как хотите, — сказал я. Мне начинал нравиться этот парень, не важно, кем он был. Теперь, держа меня за яйца, он стал благодушнее. Уж это я знаю наверняка: люди обращаются с тобой прилично, только если ты полностью в их власти или им что-то от тебя нужно. На данный момент и то и другое — про меня. Может, поэтому Человек в Шляпе так запросто со мной и трепался. Просто два парня в тачке, мчащейся по автостраде.

— Я голоден, — сказал я. И впрямь. Едой в подвале я не насытился. Может, все-таки стоило съесть «МускулБар».

— Хотите поесть?

— Если вы считаете, что это безопасно, — сказал я, будто мне все равно.

— Зависит от того, куда поедем, — сказал он. Затем сморщил лицо, как будто напряженно размышляет. Надеюсь, соображал он так же быстро, как водил, потому что, вспомнив о еде, я теперь только о ней и думал.

Мы внезапно пересекли все четыре полосы движения и рванули вниз по съезду с автострады. Человек в Шляпе сбросил скорость, двигая рычагом передач, как клюшкой в невидимой игре в хоккей.

— Вам «Лавбургер» нравится? — спросил он.

Ни один уважающий себя якудза в «Лавбургер» не зайдет. Полицейские — другое дело, но пришлось рискнуть. На счастье моего желудка, на стоянке не было ни души.

Внутри «Лавбургер» оказался абсолютно пуст — я такого ни разу не видел, но по мне — самое оно. Я взял молочный коктейль, чизбургер и маленькую порцию жареной картошки. Человек в Шляпе любил себя больше: выбрал хагбургер, куриные палочки и большую порцию кока-колы. Так как мой бумажник остался в свинарнике под названием полицейский участок, платил Человек в Шляпе. Мы взяли еду и сели за угловой столик, явно предназначенный для влюбленных лилипутов.

— И что, мы приедем и заберем Флердоранж? — спросил я с набитым ртом. — Да?

— Если бы все было так просто, — сказал Человек в Шляпе. Прежнего дружелюбия как не бывало. — Мы уберегли вас от лишней беготни, и это хорошо, а то у вас уже, кажется, крыша едет.

— Я шел к цели своим путем. — С сэндвичем я справлялся гораздо лучше, чем со всем остальным с самого приезда в Японию, но Человеку в Шляпе об этом знать не обязательно.

— Правда? — развеселился он. Вытер капельку «особого любовного» соуса в уголке рта. — Тогда перечислите три вещи, которые вы узнали об этой женщине.

Я мог бы сказать ему двадцать только о форме ее губ. Но ему требовались факты, так что я решил придерживаться их. А придерживаться было толком нечего.

— Она гейша…

— Вы это знали и раньше. Не считается.

— Ладно… Попробуем так: она знала Сато Мигусё и, вероятно, была с ним как раз перед его смертью.

Человек в Шляпе удивленно поднял брови. Как будто я пытался всучить ему зайленка.

— Ладно, это мне тоже трудно понять. Я знаю одно: она серьезно вляпалась. Ее ищут якудза.

— Маловато. — Он уже вовсю уписывал куриные палочки. Этот парень ел так же, как водил, — пряча неистовство под маской утонченной грации.

— Ямагама-гуми. Еще точнее — Квайдан. — Несмотря на мои надежды, имя его не впечатлило. Он безучастно посмотрел на меня, изящно запихивая куриные палочки в рот.

— Я его знаю?

— Многие годы он был одним из самых влиятельных гангстеров страны. Вы должны знать это имя, если только не просидели все это время в монастыре.

— Ну, тогда все понятно, — сказал он. Хотя мне ничего не было понятно. — И что этот Квайдан?

— Вы что, правда ничего об этом не знаете?

— Мне сообщают только то, что я должен знать, — сказал он. — В основном я довольно плотно занят другими делами.

— Типа?

— Наблюдаю за Флердоранж. Для меня это задача номер один. Меня с самого рождения готовили к быстро приближающемуся сроку. К моменту, когда она вернется. Вы кетчуп не могли бы передать?

Если он шутил, то никак этого не показывал. Макнув жареную картошку в кетчуп, как на конкурсе, он продолжил есть. Я ничего не понял, но решил подыграть. Кто знает, когда еще я найду такого разговорчивого собеседника.

— Если вы так хорошо подготовлены, я-то вам зачем? — спросил я.

— Она знает, кто я. Она меня чувствует. Как только я появляюсь рядом, она тут же дает деру. Это катастрофа. Вы себе даже представить не можете.

— Мне кажется, она уже дала деру.

— Нам известно, где она сейчас. Мы ее засекли. Я сейчас доем куриные палочки, и в путь. Это судьба. — Он возобновил процесс поедания. Школа пираньи-одиночки.

— Шеф сказал, что она регрессирует… — начал я, припоминая, что говорил Шеф перед тем, как я заснул.

— Шеф — это кто? — промычал он с набитым ртом.

— Человек в подвале. Куда вы меня отвели, помните?