Бич небесный - Брюс Стерлинг

Алекса внезапно охватило глубокое убеждение, что его вот-вот убьют. Смерть была рядом. Его окатил приступ ужаса, столь интенсивного, что он буквально ощутил, как пуля врезается в него. Она ударит в его тело как раз под тазовой костью, пройдет через внутренности, словно раскаленный докрасна катетер, и оставит его умирать во всей этой сбруе, истекая кровью и блевотиной. Он умрет посередине между небом и землей, в объятиях умной машины. Бригадиры посадят машину и обнаружат в ней его, по-прежнему привязанного к сиденью, холодного, серого, окровавленного, мертвого…

Зная со всей силой иррационального убеждения, что его жизнь окончена, Алекс ощутил головокружительный спазм мрачного удовлетворения. Застрелен из винтовки. Насколько же это было лучше того способа умирания, к мысли о котором он давно привык! Он умрет как нормальный человек, словно его жизнь действительно чего-то стоила и словно у него была какая-то реальная альтернатива смерти. Он умрет как бригадир, и любой, кто узнает об этом, несомненно решит, что он умер таким образом, имея какую-то цель. Как будто он умер за их дело.

На какой-то безумный момент Алекс действительно поверил в дело, поверил всем сердцем. Все в его жизни вело к этому моменту. Вот сейчас его убьют, и все это было предрешено, все было задумано именно так с самого начала.

Однако люди с винтовками продолжали по-прежнему мазать, а через какое-то время и вовсе прекратили огонь. А затем человек в мешковатой одежде, пригибаясь, подбежал к пылавшей посреди дороги вспышке и растоптал ее в угольки.

Алекс вдруг осознал, что Рик уже какое-то время что-то хрипло кричит ему в ухо.

— Я в порядке! — сказал Алекс. — Прошу прощения.

— Ты где?

— Я, э-э… между ними и караваном. Довольно высоко над землей. Кажется, они уводят коз с дороги. Сложно сказать…

— Ты не ранен? Что с самолетом?

Алекс осмотрелся. Ультралайт был совершенно невидим. Он вытащил из кобуры фонарик и помахал им над крыльями, над носом, над кожухом пропеллера.

— Ничего, — сказал он, выключая свет. — Никаких повреждений, они промазали на десять километров, они даже толком не поняли, где я был!

Алекс визгливо расхохотался, закашлялся, прочистил глотку.

— Черт побери, это было круто!

— Мы заворачиваем, парень. Здесь есть другой маршрут… Давай возвращайся к каравану.

— А может, сбросить на них еще одну вспышку?

— Нет, черт тебя побери! Отваливай подальше от этих ублюдков!

Алекс ощутил внезапный прилив злости.

— Но эти люди — они же просто ничто! Это какие-то придурки, они ничто! Мы можем пойти и надрать им задницы!

— Алекс, дружок, успокойся. Это работа рейнджеров. Мы охотимся за ураганами, а не за бандитами.

— Но мы можем накрыть их за просто так!

— Алекс, не болтай глупостей. Я говорю тебе, что есть другие маршруты. Мы сейчас отойдем назад на пару кликов и пустимся по другой дороге. Это займет у нас полчаса. Что ты хочешь больше — потерять полчаса или ввязаться в перестрелку и потерять кого-нибудь из своих друзей?

Алекс хмыкнул.

— Вот почему мы ставим людей лететь в голове в первую очередь, дружище, — сказал Рик, щелкая своей жвачкой. — Ты сделал отличную работу. А теперь расслабься.

— Хорошо, — ответил Алекс. — Да, я понял. Если это то, чего вы хотите, то конечно. Поступайте как знаете.

Он был все еще жив. Жив — и дышал. Жив, жив, жив…