Разлом - Франк Тилье

— Найди, где взять. Они мне очень нужны.

Жеко сделал вид, что ему надоело, но Франк знал, что достать такую сумму не составит для него проблемы.

— Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Ты мне дорого обходишься, Шарко, так что постарайся на этот раз не облажаться и раскрой это чертово дело, чтобы мы хотя бы с честью вышли из него.

Франк кивнул. Понял.

— Кстати, я только что вернулся из деревни в двух часах езды отсюда, Лувье, между Парижем и Руаном. Молодой жандарм зацепился за телеграмму, которую мы отправили две недели назад.

У нас девяносто девять процентов шансов, что мы идентифицировали жертву Фермона. Ее зовут Корин Дюрье, она, судя по всему, жила одна. Мне нужна команда судебных экспертов и следователь как можно скорее. Паскаль останется со мной.

— Наконец-то хорошие новости! Это позволит закрыть это дело, а нам это очень нужно.

— Еще лучше. В квартире жертвы найдены медицинские документы, в том числе рентгеновские снимки бедра. Мы должны легко выйти на больницу, где ей сделали пересадку бедренной кости. А значит...

— ... выйти на Эмму Дотти. Или, во всяком случае, на ее труп. Двух зайцев одним выстрелом. Отлично.

Франк прочитал удовлетворение в глазах своего начальника. В обычной ситуации он бы оценил этот момент. Но не сейчас. Он ограничился кратким поклоном и направился к выходу.

— Шарко?

Франк обернулся.

— Сегодня вечером... Будь осторожен... Две потери за несколько дней — это очень плохо для моей статистики.

44

Чтобы проникнуть в Территорию Ничто, нужно было позволить Левиафану поглотить себя. Рама двери представляла собой пасть этого разрушительного чудовища, язык которого служил ковром, а выпученные глаза – светящейся вывеской. Самые высокие клиенты чувствовали, как острые зубы чудовища касаются их черепа.

Рекрутер с болезненно-бледным лицом, вероятно, напудренным, был одет в черный костюм, как гробовщик, и весело кричал: - Входите, входите, трупы! » Было около 22:30, когда Шарко переступил порог этого, мягко говоря, мрачного заведения. Он был оснащен микрофоном и крошечным GPS-навигатором, спрятанными в подкладке куртки, но не взял с собой служебное оружие — если бы произошло что-то незаконное, его могли бы обыскать. Люси и Паскаль уже были внутри и могли прикрыть его. Два сержанта в качестве подкрепления ждали между рестораном и прачечной, примерно в тридцати метрах от того места.

Франк прошел под сводом, на котором висела табличка «Помещение для отравленных, - и сел за маленький столик в форме гроба. В подсвечниках горели свечи. Похоронные лампы освещали всевозможные мрачные фотографии на стенах: старые семьи, сфотографированные со своими умершими, жуткие кладбища, впечатляющие костницы с черепами, сложенными в пирамиды... По заведению ходила очень разношерстная публика, пила у барной стойки или направлялась в другие залы, расположенные глубже. Первый зал был назван «Усыпальня усопших.

Судя по плакатам, похожим на некрологи, по средам в этом зале проходили представления — судя по музыке и лаю, раздававшемуся через перегородки, там как раз выступала хард-рок-группа. Шарко украсил свои пальцы кольцами с ванитас, что придавало ему внешний вид, подходящий для этого места. Здесь никто не обращал на него внимания.

Он внимательно изучил карточку с напитками и сморщил нос. - Могила» (яд гремучей змеи и испарения свежего трупа), - Гробовщик» (слюна жабы, следы гусениц и порошок ногтей), - Гроб» (сок личинок и мокрота туберкулезных)... Звездочка означала: - Пейте микробы смерти без меры, но с покорностью. - К счастью, на обратной стороне были перечислены настоящие ингредиенты. Гроб был коктейлем на основе Бейлиса, кофейного ликера и Куантро. Шарко заказал один, когда к его столику подошла официантка в костюме зомби. Гнилые искусственные зубы, желтые глаза, окровавленные корки на лице. По крайней мере, этот отвратительный вид избавлял их от назойливых ухажеров.

Люси и Паскаль, со своей стороны, только что взяли по бокалу в баре, прежде чем снова удалиться. Они делали вид, что его не существует, но командир знал, что они начеку. Достаточно было ему произнести: - Здесь не Бизань, - чтобы информация была передана Люси через крошечный наушник, спрятанный под ее распущенными волосами, и они могли вмешаться.

Принесли картонную подставку под стакан с напитком, поданным в поддельном черепе и украшенным тонким дымком, который придавал ему вид зелья. Франк ничего не заметил в поведении официантов. Как только клиенты заканчивали свои напитки, все убиралось за барную стойку. Что происходило дальше, Шарко не знал. Делая вид, что потягивает коктейль, он незаметно достал ручку и написал на подставке под стакан: - PAZUZU. - Позже он с тревогой смотрел на девушку-зомби, пока она убирала со стола. Машина запущена.

В течение следующих нескольких часов ничего не происходило. Никакого волнения, никаких косых взглядов. Люди пили, смеялись, как в обычном заведении. Несколько раз официантка подходила к нему, предлагая заказать что-нибудь или освободить место. Шарко незаметно подменил свой стакан на пустой, который стоял на соседнем столике, и заказал безалкогольный напиток. Но вечер подходил к концу. Группа закончила играть, посетители начали расходиться. Через полчаса заведение должно было закрыться.

Полицейский кипел. Либо встреча полностью провалилась, либо бар-кабаре не имел никакого отношения к делу о Файле, либо за ним наблюдали. Скорее всего, те, кто стоял за этой организацией, были настороже. Возможно, ожидание было частью плана. Он незаметно дал понять Люси и Паскалю, что они не могут больше оставаться. Заведение пустело, и их могли заметить. Он увидел, как они ускользнули в группе людей. Люси бросила на него беспокойный взгляд, прежде чем исчезнуть. Они были на улице, но поблизости, готовые реагировать на малейшую проблему. Шарко был уверен в этом.

— Вставай и иди за мной.

Человек, который только что обратился к полицейскому, подошел сзади. Гном с черными усами, кожа загорелая, почти загорелая. Грязное лицо рептилии с испанским акцентом, который, казалось, появился из ниоткуда. Франк видел его впервые за весь вечер.

— Куда мы идем?

— Не задавай вопросов.

Шарко почувствовал, как волна напряжения поднимается в нем. Работники продолжали убирать со столов и торопить последних посетителей, не обращая на них внимания. Послушно, он последовал за незнакомцем, и вместе они вошли в зал, где проходил концерт, теперь почти пустой.