Крой тела - Файт Этцольд

Торино полез в карман, вытащил две банкноты по пятьсот евро и сунул мужчине в руку.

— Теперь она снова открыта.

Старший официант кивнул.

— Сию минуту. Я принесу вам меню. Вы уже решили, что будете пить?

— О господи, мы же только что это сказали! — выругался Торино. — Бутылку шампуня, а потом пльзеньское, пока нас отсюда не заберут врачи. И навостри лыжи, иначе мы сейчас взорвемся. Правда, здесь нет снега, поэтому беги уж так.

— Сию минуту, — ответил официант и исчез.

Трое мужчин сидели за столом. Принесли шампанское, и они подняли бокалы.

— Итак, — произнес Торино, сделал глоток и повернулся к Тому Мирсу. — Если ваша контора и сегодня не клюнет, не выделит для проекта главную страницу сайта, то вы в бизнесе разбираетесь не больше мертвого профсоюзного работника.

Мирс как раз закончил один из своих бесконечных телефонных разговоров, отпил шампанского — совсем немного, словно у него на сегодняшний вечер были еще планы, — и поморщился.

— Это впечатляюще, спору нет, — начал он. — Все выглядит очень неплохо, и я сделал все, что мог, но…

— Но что? — Лицо Торино помрачнело.

— Я не могу принять такое решение один.

Торино всегда хорошо владел ситуацией. Всегда считал, что страсти и эмоции вредят успеху в делах. Были, конечно, в его сфере развратные вечеринки, но особо он не проявлял эмоций с начала работы «Integrated Entertainments». На это просто не было времени. Кроме того, Торино относился к тем людям, для которых важнее игры чувств оказывались предпринимательский риск и связанные с этим барыши. Эмоции — это для мечтателей и идиотов. Но сейчас его терпение чуть не лопнуло.

— Скажи лучше, что тебе еще нужно согласовать это с какими-то сраными юристами!

— Ситуация для нас довольно непростая, — ответил Мирс. — Что насчет этого говорил прусский король, Старый Фриц?

Торино и Йохен пожали плечами.

— Он много чего говорил.

— Кто играет с обезьяной, того она рано или поздно укусит. Или что-то в этом роде, — продолжал Мирс.

Лицо Торино от этого сравнения помрачнело еще больше.

— Шоу — просто бомба, оно привлекает не только обычных людей, но и множество извращенцев. Поэтому для нас остается риск испортить свою репутацию.

— Ты хочешь играть с обезьянами, но не хочешь, чтобы тебя кусали? — спросил Торино, в то время как Йохен, покачивая шампанское в бокале, неотрывно следил за Мирсом взглядом.

— Любого могут укусить, — ответил Мирс и, вытянув губы трубочкой, отхлебнул еще немного шампанского. — Мы просто хотим убедиться, что после укуса у нас будет под рукой противостолбнячная сыворотка. Для этого нам нужны юристы. — Он встал.

— Уже уходишь? — удивился Торино. — Мы же только начали!

— Я посоветуюсь с юридическим отделом в Купертино.

— Так позвони им по-быстрому, и продолжим праздновать, — предложил Кабан Йохен.

Мирс впервые улыбнулся.

— Большое спасибо, но мне нужно переговорить в спокойной обстановке. Лучше всего это сделать в гостиничном номере. — Он сунул свой «Блэкберри» в карман. — Как только закончу, сразу вернусь. До гостиницы «Хилтон» на Жандарменмаркт всего шесть минут.

Торино кивнул. В его взгляде читалось понимание и легкое разочарование от того, что дело все еще не улажено.

— Договорились, но скажи юристам, чтобы оценили доходный потенциал, а не только предъявили какие-нибудь параграфы.

— Обязательно, — ответил Мирс, — потом и поговорим.

Он кивнул всем и направился к выходу.

— Насрать! — бросил Торино Йохену и взялся за мобильник. — Нам этим праздник не испортишь. Позвоним девочкам.

Они провожали Мирса взглядом, пока он не исчез за дверью.

У двери за столиком посетитель с короткими светлыми волосами тоже взглянул вслед Мирсу.

Мужчина в очках в матовой оправе из нержавеющей стали.