Притворись, что не видишь ее - Мэри Хиггинс Кларк

— Так это же через час!

— Лейси, мне, конечно, очень жаль...

— Я не могу здесь больше оставаться. Мы оба знаем это. Найди коробку и вынь все из холодильника. Я соберу влажные полотенца и сложу в наволочку, заберешь их к себе домой. Шторы должны быть закрыты или открыты?

— Открыты.

— Я сделаю. Тим, какой у мамы голос был?

— Она так разволновалась. Я пытался ей объяснить, что у вас все хорошо.

Как и тогда, когда она рассказала матери, что находится в Миннеаполисе, Лейси на сердце лег камень.

— Ты ведь недолго с ней говорил? — спросила она.

Несмотря на все его заверения, Лейси знала, полиция уже разыскивает ее в этом районе.

Тим ушел и унес доказательства того, что в квартире кто-то был. Лейси кинулась к письменному столу, собрала страницы из дневника Эмили, сложила в сумочку. Нужно еще раз позвонить в церковь Святой Елизаветы и попытаться найти там Кит, а потом делать отсюда ноги. Она посмотрела на часы. Можно еще раз позвонить Джимми Ланди.

На четвертый гудок Джимми снял трубку. Лейси знала, что нельзя терять ни минуты.

— Мистер Ланди, это Лейси Фаррелл. Наконец-то я могу с вами поговорить. Недавно звонила, вас не застала.

— Я был внизу, в ресторане, — ответил Джимми.

— Знаю, нужно так много всего рассказать, мистер Ланди, но у меня нет времени, так что постарайтесь не перебивать меня. Да, в конце дневника Эмили были три нелинованные страницы. На этих страницах она пишет о том, как сильно боится расстроить вас. Там она несколько раз повторяет, что «оказалась между молотом и наковальней». Единственная нормальная запись на последних страницах, где она пишет про обед с мужчиной, который может быть ее старым другом. Эмили пишет, что он сказал ей что-то вроде: «Ты растешь, а я старею».

— И как его зовут? — спросил Джимми.

— Что-то вроде Мак или Макс Хафнер.

— Не знаю такого. Может, кто-то из знакомых ее матери. Второй муж Изабель был постарше. — Он помолчал. — У вас ведь большие неприятности, да, мисс Фаррелл?

— Да.

— И что вы собираетесь делать?

— Не знаю.

— Где вы сейчас находитесь?

— Этого сказать не могу.

— Вы точно знаете, что эти нелинованные страницы там были? Мне кажется, я видел их, но не уверен.

— Да, они там были, это точно. Для себя я тоже сняла копию. Мистер Ланди, я уверена, что Изабель разгадала тайну последних страниц, потому ее и убили. Прошу прощения, мне пора.

Джимми Ланди услышал щелчок — Лейси Фаррелл повесила трубку. Он положил телефон. В комнату вошел Стив Абботт.

— Что-то случилось? В Атлантик-Сити работы уже закончены? Ты что-то рано вернулся.

— Только приехал, — ответил Абботт. — Там все в порядке. Кто звонил?

— Лейси Фаррелл. Похоже, ее мать передала ей мою просьбу.

— Лейси Фаррелл! А я думал, ее охраняют как важного свидетеля.

— Уже нет, мне кажется.

— А где она теперь?

Джимми смотрел на определитель.

— Ничего не сказала, а определитель я, кажется, забыл включить. Стив, послушай, у нас когда-нибудь работал человек по фамилии Хафнер?

Абботт задумался на мгновение и затем покачал головой.

— Не думаю. Разве что на кухне помощником. Там такая текучка.

— Да, знаю про текучку. — Джимми заметил, что в приемной кто-то ходит. — Кто там? — спросил он.

— Карлос. Хочет вернуться к тебе на службу. Говорит, что у Алекса ему слишком скучно.

— Пошли этого бездельника куда подальше. Мне здесь доносчики не нужны.

Джимми встал и подошел к окну, он смотрел вдаль, словно Абботта не было в кабинете.

* * *

— Значит, между молотом и наковальней, да, детка? А к своему паппино прибежать ты не могла, да?

Абботт знал: Джимми говорит сам с собой.