Хороший сын, или Происхождение видов - Чон Ючжон

— Чем ты занимаешься?

Это была тетя. Я, конечно, предполагал, что она рано или поздно заявится, но не так же неожиданно, не прямо сейчас. Более того, я и представить себе не мог, что она сразу ворвется в мою комнату. Даже моя мама, которая, как никто другой, умела действовать напролом, тете и в подметки не годилась. Ей так любопытно, чем я занимаюсь, что она хочет проверить это, неожиданно ворвавшись в мою комнату?

Я опустил голову и окинул взглядом свое голое тело. Моя пушка была во всеоружии, а волосы на лобке встали дыбом. Живот вжался внутрь. Мышцы на ягодицах сильно напряглись, как холмики на грядках. Нервная система пришла в полную боевую готовность. Мой кровный враг был здесь.

— Что случилось?

Я сделал шаг в сторону стола и плотно к нему прижался, немного раздвинув ноги. На открытой тетради лежала моя пушка, словно сейчас выстрелит. С лица тети, которая приближалась, глядя на стол, совсем исчезла улыбка. Она что-то неясно буркнула себе под нос и отвернулась в сторону. Нити ожерелья, которые она носила словно шаман из племени масаев, шумно закачались у нее на шее.

— Почему ты в таком виде?

Ее голос не был смущенным. Но и восторженным не был. В нем читалось любопытство — с чего это я демонстрирую свой пенис в самом расцвете сил. Читалось, и очень отчетливо, что она относится ко мне, как к молокососу. Малыш, я твоя тетя. Я человек, который видел тебя еще тогда, когда твой пенис был размером с небольшой краник. Теперь этот краник подрос и стал размером с душ, чего тут бояться.

Я посмотрел на тетин зад, упруго проступающий сквозь джинсы. Единственная часть ее сухощавого, как палка, тела, которая имела мягкую округлую линию. Каждый раз, когда я ее видел, она напоминала мне футбольный мяч, лежавший посреди пустыря, и поэтому мне инстинктивно хотелось ударить по ней ногой. Но каким образом этот мяч докатился сюда? Как он миновал подъезд и преодолел нашу входную дверь?

Долго ломать голову над этим не пришлось, я сразу понял ответ. Хэчжин. Наверно, вчера он заехал к тете в клинику и передал ей ключи от подъезда и квартиры.

— Это я хотел тебя спросить, почему ты стоишь в таком виде?

Тетя повернулась и скрестила руки на груди, расслабив таким образом плечи.

— Сперва оденься. Безобразие!

Она вела себя очень спокойно, будто, если надо, готова была ждать и тысячу, и десять тысяч лет, пока я не оденусь. От этого я чуть не причмокнул языком. Старая дева, которая ни разу не была замужем, а такая бесстыжая.

— Это будет немного затруднительно, ты загораживаешь мой шкаф.

Тетя повернула голову и посмотрела назад. Потом в один миг краем глаза окинула меня с головы до ног. Похоже, она решила, что ситуация складывается не в ее пользу, поэтому разомкнула руки и, повернувшись к двери, спросила:

— Может быть, ты тогда спустишься на первый этаж?

— Хорошо.

До двери было всего три-четыре шага, пока тетя проходила это короткое расстояние, она всячески стремилась показать, что не смутилась и не потеряла свой авторитет. Она выпрямила спину и с гордо поднятой головой неторопливо вышла из комнаты. Дверь с грохотом закрылась.

Ючжин опасен. Среди социопатов он находится на самом верху иерархии, он — хищник.

Слова тети эхом отдавались в моей голове. Я опять повернулся к маме и спросил:

— Мама, тетя пришла меня сожрать. Что мне делать? Поддаться или сожрать ее самому?

Мама ничего не отвечала. Она улыбнулась, растянув свои алые, как у Джокера, губы, — мол, делай, как хочешь.

Я повернулся и закрыл тетрадь, оставив непрочитанными несколько страниц. Пусть я сгорал от любопытства узнать, что же такого произошло в «тот день», сейчас не время заниматься чтением. Я убрал тетрадь в ящик стола и оделся во все черное: трусы, тренировочные штаны и футболка. Задвинул жалюзи и босиком стал бесшумно спускаться по лестнице.

Тети не было ни в гостиной, ни на веранде, ни на кухне. Комната мамы была заперта, а причин входить в комнату Хэчжина у нее не было. Я подумал, что она в ванной около прихожей, и прислушался — ни звука. На стойке лежали светлое серое пальто и синяя кожаная сумка, больше похожая на короб для доставки товаров. Она была огромной и крепкой, в ней легко поместилось бы пять порций лапши чачжанмен.

Вдруг я вспомнил прочитанную мной когда-то фразу. Залезть женщине в сумку все равно что заглянуть ей в душу. Меня так и тянуло залезть к ней в сумку, я никогда так не интересовался тетиной душой. Что это за душа такая, которая своими проницательными глазами разглядела в картинке шестилетнего мальчика убийцу матери? Что это за душа, которая вынесла девятилетнему племяннику приговор — хищник? Что за морда у души, которая полностью разрушила жизнь человека под предлогом лечения? Что за сердце у души, которая посмела одна прийти на территорию хищника?

Рядом с «тетиной душой» лежала коробка. Сквозь пластик наверху виднелось ее содержимое — торт размером с гамбургер. Я прошел мимо обеденного стола и через кухню направился к веранде, где стояла стиральная машина. Я двигался беззвучно, затаив дыхание, но в голове стоял шум — Оптимист и Реалист впервые за долгое время стали союзниками и в унисон кричали. Не кипятись, просто как-нибудь успокой тетю и отправь ее домой целой и невредимой.

Тетя стояла перед стиральной машиной. Голова вытянута вперед и наклонена немного с сторону, глаза через стеклянную дверь разглядывают содержимое стиральной машины. Зеленые огоньки на панели не горели. Наверно, стирка давно закончилась. Я, держа руки за спиной, встал за тетей. Я чувствовал себя в привычных обстоятельствах — разве что не было тумана и я был дома. Я молча наблюдал за тетей, которая открыла дверцу стиральной машины, пошарила внутри и, схватив конец одеяла, резко вынула его наружу. У меня руки зачесались пнуть ее ногой под зад, запихнуть в стиральную машину и закрыть дверцу.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Рука тети резко остановилась, а плечи слегка дернулись. Будь на ее месте мама, она бы широко открыла глаза и громко крикнула мне: «Не подкрадывайся за спиной».

— С чего это ты вдруг постирал одеяло?

Тетя медленно убрала руку и обернулась. Выражение ее лица было спокойным, словно она с самого начала знала, что я был у нее за спиной. Угол одеяла, который она вытянула из стиральной машины, шлепнулся вниз, как рука мертвеца.

— Ты что, описался во сне?

По лицу тети скользнула улыбка, словно ей понравилась эта шутка. Я тоже улыбнулся.

— Ты пришла помочь нам по дому, пока мама в отъезде?

— Нет, я услышала, как запищала стиралка, и просто подошла сюда взглянуть.

Тетя посмотрела на стиральную машину, а потом снова перевела взгляд на меня.

— Стирка же закончилась, верно?

— Оставь, я сам.

Повернувшись полубоком, я отошел от входа на веранду. Скорее выходи, сука.