Исчезающая в бездне - Астрид Шольте

Я осторожно посадила ее.

– Ты жива? Что произошло?

Она судорожно хватала ртом воздух, устремив взгляд в звездное небо.

– Я не знаю! – сказала она, приложив руку к груди. – Мое сердце… будто остановилось. – В ее глазах читался страх.

Убедившись, что она может сидеть без поддержки, я направилась к Лору. Было видно, что его глаза бегают под закрытыми веками, руки дрожали, его трясло.

Один круг на экране эхопорта то пропадал, то возникал вновь.

Внезапно Лор сделал судорожный вдох и очнулся. От неожиданности я отпрянула назад.

– Где я? – спросил он. Его голубые глаза были затуманены и казались бесцветными, а кожа выглядела серой, как тучи. Было ощущение, что он умирает.

– Ты упал в обморок, – медленно сказала я. Внезапно мне в голову пришла одна мысль, которую я не могла до конца осознать. – Сразу после Элизии.

Лор посмотрел на эхопорт и потряс рукой. Увидев это, я вздрогнула.

– Видимо, произошел какой-то сбой, – сказал он.

– Сбой? – повторила Элизия, смотря на меня. – О чем это ты?

Мне не хотелось этого делать, но пришлось придвинуться поближе к нему. Черный экран эхопорта выглядел таким манящим.

– Видимо, наша связь прервалась, – буркнул он себе под нос.

– Какая связь? – уточнила я.

Он оторвал взгляд от эхопорта и посмотрел на меня.

– Что?

– Ты сам это сказал. Что за связь?

Он покачал головой, но я не собиралась выслушивать очередную ложь.

– Почему ты упал в обморок вслед за Элизией? – спросила я.

– В знак солидарности? – предположил он, пожав плечами и смеясь.

Но мне было не до смеха.

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?

– Темпе! – сказала Элизия мрачно. – Оставь его в покое. Ему плохо, разве ты не видишь?

– Да, я вижу! – ответила я строго. – И я хочу узнать почему. С какой стати ты выглядишь так, будто ты, а не моя сестра, должен умереть менее чем через двенадцать часов?

Он закрыл лицо руками.

– Я был с вами не до конца откровенен, – сказал он, не отнимая рук.

Почему меня это не удивляет?

– Да говори же! – вспылила я. Мне не хотелось ждать следующего обморока Элизии, чтобы позволить ему сохранить свою тайну. – Почему Элизия лишилась чувств?

Он убрал руки от лица, и, стиснув зубы, посмотрел прямо мне в глаза.

– Я не знаю. Правда!

Я чувствовала, что он что-то недоговаривает.

– Но? – подсказала я.

– Но я знаю, почему я тоже упал в обморок вслед за ней, – ответил он.

Я каким-то чудом догадалась, что он собирается сказать еще до того, как он произнес эти слова.

– Мы с твоей сестрой связаны воедино, – он указал на Элизию. – Все, что происходит с ней, происходит со мной. Если ее сердце дает сбой, то мое тоже.

Я до конца жизни не забуду выражение его лица, когда он произнес:

– Через двенадцать часов кто-то из нас умрет.

Глава тридцать третья

Лор

Счетчик запущен: осталось 11 часов 45 минут

Вторник, 00:15

Я на самом деле не знал, почему сердце Элизии вдруг дало сбой, но я был уверен в одном – мне нужно вернуться на Палиндромену немедленно, иначе мы оба можем умереть.

– Что ты такое говоришь? – спросила Темпеста. В ее глазах читался ужас. Черные волосы струились по плечам, словно водоросли, а глаза были темными, как океан в безлунную ночь. Быть может, она – богиня смерти, пришедшая за своей жертвой? Или водная ведьма, которая утащит меня на самое дно?

– Мы с твоей сестрой связаны друг с другом, – сказал я, выпрямившись. Наконец-то я вновь почувствовал свое тело. К счастью, я не умер, по крайней мере пока. Но я чувствовал огромную усталость, проникающую до самых костей. – Все, что происходит с ней, происходит и со мной.

Однако дело обстояло гораздо хуже. Мы не просто были в одной связке. Если я не верну Элизию на Палиндромену до истечения двадцати четырех часов, кто-то из нас умрет, и этим человеком могу быть я.

Я тяжело вздохнул. Зря я не послушал Рэя. Ведь он предлагал сообщить о побеге, чтобы охранники Палиндромены успели вернуть Элизию вовремя, даже если это стоило бы ему работы. Он хотел спасти мне жизнь, но я не прислушался к нему, полагая, что мы сами сможем ее найти, прежде чем кто-то обнаружит ее отсутствие. Тогда я думал не столько о Рэе, сколько о том, чтобы сохранить подобие той жизни, которая была у меня в Аквариуме.

– Что ты хочешь сказать, Лор? – спросила Элизия.

Я слишком долго скрывал истинные причины, по которым Элизии нужно было вернуться на Палиндромену, полагая, что, узнав правду, сестры будут настроены против меня. Для них это могло стать последней надеждой, и они ухватились бы за эту призрачную возможность продлить Элизии жизнь. Однако теперь у меня попросту не было выбора.

– Процедура оживления не так проста, как кажется, – пояснил я. – Жизнь можно дать, только позаимствовав ее у другого человека. Этим объясняется то, что на Палиндромене оживляют далеко не всех, а также то, что человеку дается всего двадцать четыре часа. Для этого необходимо использовать чью-то жизнь, другими словами, кто-то должен поделиться ею. – Сказав это, я указал на Элизию. – Сейчас у нас одно сердцебиение на двоих. Мое сердцебиение. Я – твоя связь с жизнью.

– Не понимаю, – Темпеста еще больше нахмурилась. – Объясни.

– Перед твоим оживлением, – обратился я к Элизии, – у тебя на теле сделали надрез и вставили датчик, связанный с моим эхопортом. – В этом и состояла предварительная подготовка, которую Рэй провел вместе с учеными, прежде чем отдать мне эхопорт.

Элизия сорвала больничный браслет и обнаружила под ним небольшой квадратик, вшитый под кожу.

– Мне оставалось только включить эхопорт и синхронизировать его с тобой, незадолго до полудня. – Я бросил взгляд на Темпесту. Интересно, она поняла, что я оживил ее сестру, когда она находилась рядом со мной? – Мое сердцебиение запустило твое уснувшее сердце, как бы пустив электрический разряд через эхопорт. После того, как твое сердце снова забилось, у нас стал один пульс на двоих и одинаковый сердечный ритм. – Сказав это, я указал на один из голубых кружков на экране эхопорта. – Он нужен не только для того, чтобы следить за оставшимся временем – он также является датчиком, синхронизирующим наши сердца. Ты используешь мое сердце в качестве аппарата искусственного кровообращения, заставляющего твою кровь бежать по венам. – Тут я постучал по второму кругу.

Элизия положила руку на сердце.

– Из-за того, что