Джихад по-русски - Лев Пучков

— Что значит? — тревожным эхом отозвалась Ирина.

— Значит, ты для него уже покойница, — констатировал генерал. — Труп ты для него. И он не может через это перешагнуть. Как-никак, он был другом семьи целый год. Это тебе не первую попавшуюся славянку в рейде отловить, трахнуть скопом и тут же горло перерезать. У кавказцев в таких случаях появляется некое чувство, похожее на родственные узы. Так что — делай выводы. А будет примерно так: вам с Сережкой — автокатастрофа, когда вы встретитесь после долгой разлуки, а Сашка — в изоляторе вздернется. Это — примерно, может, и как-нибудь по-другому получится…

— Целая армия ментов… Прокуроров. Фээсбэшников. Дивизия МВД… В городе детства, в городе, где я родилась и выросла, где когда-то мои родители занимали высокое положение… — тихо перечислила Ирина, отстраненно глядя в сторону. — В моем родном городе… Какие-то чабаны с задворок империи! Один чабан является владельцем лучшего отеля моего города. Второй чабан является владельцем самой массовой лотереи, не только в моем городе — в России! Третий чабан возглавляет «Концерн». И так далее… Эти чабаны приходят и отнимают у меня все. Более того, собираются после этого, как ты выразился, «стереть» всю мою семью… Я сплю, дядь Коль? Вечером переела мясного, теперь кошмар снится, да? Это что такое, дядь Коль? Ты, генерал КГБ, всесильного некогда ведомства, объясни мне, дурочке, — что это?!

— Ты не заводись, не заводись, — постучал ладонью по столу генерал. — Чабаны — пешки, исполнители, не более. Они бы и шагу не смогли ступить без всесильных покровителей. Это больной вопрос, не нам его решать… А ты представь себя пчелкой.

— Пчелкой? — истерично хихикнула Ирина, доставая из сумочки «Салем». — С полосатым брюшком, с ножками?

— Именно такой вот пчелкой, — подтвердил Петров и нахмурился:

— Ты куришь?

— Ага, закурила. — Ирина подкурила и жадно затянулась. — И запила тоже. Пять по пятьдесят «Арарата», под шоколадку — как с куста. И вполне готова стать чабанской шлюхой… Пчелкой, значит?

— Здоровенный пирог с мясом, семья сидит, обедает, — генерал вынужденно согласился с тотальным падением нравов и перешел к краткой аллегоризации:

— В самый центр пирога садится пчелка — через окно с пасеки залетела. А пирог надо резать — все есть хотят. Пчелка маленькая, она занимает совсем мизерную площадь… но сидит по самому центру, мешает. Хозяйка ее прогоняет полотенцем. Раз махнула, два, три — а пчела все жужжит и возвращается. Она, конечно, полезная, мед приносит — но… пирог ведь стынет! Людей кормить надо. А таких пчелок в крестьянском хозяйстве — тысячи. И что в конечном итоге хозяйка с этой пчелкой сделает?

Ирина покивала — все ясно, отвечать не обязательно. Помолчали. Генерал крутил на столе пепельницу, не пришла ему в голову мысль предложить пепельницу курящей даме, дама эта выросла из пеленок у него на глазах, не положено ей курить вроде…

— Ну и что теперь? — после продолжительной паузы произнесла Ирина. — Что делать, дядь Коль, подскажи? Может, пойти сразу утопиться в Яузе, чтобы не мучиться?

— Не надо топиться, — покачал головой Петров. — Надо бороться. Что делать… У тебя только один выход. Найти место, где прячут Сережку, найти команду профессионалов, чтобы вытащили. Время у тебя есть. Деньги тоже — пока. Мальчишку вытащить, фирму продать с молотка, заняться чем-нибудь попроще. А лучше на пару лет умотать за бугор — пока все утрясется…

— Покажи мне этих профессионалов, дядь Коль! — с жаром воскликнула Ирина. — Все отдам, до копеечки, ничего не пожалею! Где они у тебя?

— Тут я тебе плохой помощник, дочка, — сокрушенно развел руками генерал. — Тут ты — сама. В Москве ловить нечего, нужно ехать в Стародубовск, общаться с тамошним людом, искать. Там таких молодцов — валом.

— Я не могу никуда ехать, — всхлипнула Ирина. — Мне могут каждую минуту позвонить. Да и, наверно, следят, за мной — я не знаю…

— Да никто за тобой не следит! Ты на таком крючке, что никуда не денешься, — пренебрежительно махнул рукой Петров. — Да и негоже тебе самой разъезжать по таким делам. Пошли преданного умного человечка, а то и двух. Пусть поищут. А я тебе кое-какие координаты дам, — генерал вытащил из стола бумагу, водрузил на нос очки и, начертав несколько строк, протянул листок Ирине.

— Это кто? — заинтригован но вскинула брови Ирина, промакивая глаза платком.

— Это мой парень, у которого есть команда головорезов — черта из ада притащат за хорошие деньги, — пояснил генерал. — Вот это район, в котором следует его искать. Я бы тебя прямиком с ним свел, но, понимаешь… некоторое время назад какие-то уроды с ним плохо обошлись, он обиделся на всех и лег на дно. Теперь позванивает иногда, я с ним информашкой делюсь кое-какой.

Но светиться не желает, даже мне не доверяет. В общем, понятия не имею, где его искать — к стыду своему должен признать… Связи у меня с ним нет, он сам звонит, когда ему нужно. Так что — не обессудь. А не найдут его твои люди — всегда другие охотники сыщутся. Я тебе говорю, там такого отребья — море. Джентльмены ЗОНЫ…

— Спасибо, дядь Коль, — Ирина спрятала листок в сумку. — Я сегодня же отправлю людей. Спасибо…

«Не за что, дочка», — запоздало пробормотал генерал, массируя сердце и глядя через окно, как по дорожке среди дачных сугробов стройная фигурка спешит к поджидавшему за воротами «Мицубиси». Предполагаемые координаты своего человека он дал Ирине скорее из жалости. Из сострадания же обнадежил, что в Стародубовске можно найти целую банду профессионалов, желающих прогуляться в ЗОНУ. На самом же деле шансов на благополучное завершение столь авантюрного предприятия было чрезвычайно мало.

Однако пусть попробуют, попытаются. Все лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, когда тебе, как барану, перережут глотку.