День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

— …в следующие два дня, когда холодный фронт пройдет над северо-востоком Шотландии, принеся с собой осадки в виде дождя и мокрого снега. Стив?

— Спасибо, Дейви. С вами снова Великолепный Стив со своей передачей «Завтрак за рулем, или Утренняя Бонанза», и очень скоро мы вернемся к вам с новыми звонками и интереснейшими историями от наших любимых радиослушателей. И все это сразу после небольшой рекламы.

Резкий автомобильный гудок, нахальный звук тромбона, и пошла реклама.

— Приходилось ли вам попадать в аварию за последние пять лет — не по своей вине?..

Я повернул ржавый «рено» на Лохвью-роуд, и заблокированное рулевое колесо задергалось. Откуда-то изнутри послышался скрежет, хотя я вряд ли делал больше пяти миль в час.

Лохвью-роуд была неплоха — довольно широкая улица с домами из песчаника, с железными ограждениями, с эркерами, с припаркованными снаружи «мерсами» и «роверами». Небольшие палисадники с ведущими к входным дверям ступенями лестниц. Стильно. В таком месте, когда в дверь стучатся Свидетели Иеговы, хозяева обычно прячутся за шторами, а не посылают сразу на хрен.

— …мне кажется, я схожу с ума, но именно в эти выходные — дополнительная скидка в двадцать процентов на покупку нового дивана. Невероятно!

Дом Итана стоял в самом конце улицы. Я припарковался насколько мог близко. Посмотрел на часы — пять минут девятого. Должен был приехать сюда минут двадцать назад, но «рено» был явно не готов к гонкам. Даже то, что высадил доктора Макдональд у дома ее тети, не помогло.

Если повезет, Итан все еще будет мотаться по дому: где мои ключи, тост подгорел, и все ли я взял с собой, да как бы на работу не опоздать — в общем, все наспех, в суете, галопом по Европам. Конечно, не так здорово, как в три часа утра, чтобы застать кого-то врасплох, но тоже сойдет.

— …и вы не платите целых восемь месяцев! Именно так, вы ничего не платите!

Я выключил двигатель и вышел из машины.

По улице носился ветер, сотрясая голые ветви деревьев и, словно холодным кулаком, бил меня в грудь. Я стиснул зубы, сунул руки в карманы и пошел но направлению к дому Итана.

Позади меня что-то звякнуло, и сквозь завывания ветра послышался голос Роны:

— Шеф?

Вот черт! Я остановился, повернулся, и полы моего пальто захлопали по поясу.

— Кажется, я сказал тебе…

— Не волнуйтесь. — Она даже не попыталась прикрыть рот рукой — просто зевнула, как гиппопотам, обнажив громадные желтоватые зубы. — Он пришел домой вчера вечером в половине восьмого, больше из дома не выходил.

— Ты что, была здесь всю ночь?

— Вы вроде говорили, чтобы я последила кое за кем, или не так? — Она достала из кармана пару черных кожаных перчаток и надела их на руки. — Кроме того, вам ведь нужно, чтобы кто-нибудь его подержал?

Я закрыл глаза и потер рукой лоб:

— Рона, ты не можешь…

— Вы что думаете — он вам дверь откроет? Шеф, как только он увидит в дверном глазке ваше лицо, он сразу же забаррикадируется и вызовет копов. Здесь нужно располагающее к себе женское лицо, которое его расслабит, и он распахнет перед вами двери.

Что-то в этом было.

— Ну…

— Да и вообще, читала я досье на этого пидора. Он заслужил то, что с ним случится.

Мои щеки растянула улыбка.

— Ладно, ты в деле.

Рона ухмыльнулась в ответ:

— Готовы?

Она снова позвонила в дверной звонок, не убирая пальца добрых пять или шесть секунд — достаточно долго, чтобы из-за этого звонка можно было полезть на стену. Затем повернулась и подняла вверх большой палец. Я присел на корточки за серебристым «мерседесом», припаркованным рядом с домом, — притворился, что завязываю шнурок на ботинке. На тот случай, если соседи окажутся очень уж любопытными.

Щелк.

Рона, официальным голосом офицера полиции:

— Мистер Бакстер?

Мужской голос, слегка насморочный:

— Послушайте, это что, так важно, потому что…

— Мистер Итан Бакстер? Полиция Олдкасла, — я могу пройти внутрь?

— У меня нет времени на… Эй, прекратите давить! Вы не имеете…

Щелк.

Я поднял голову над капотом. Входная дверь закрыта, никаких следов борьбы. Что угодно можно сказать о Роне, но силовое проникновение она исполнила блестяще. Я надел кожаные перчатки, прошел мимо машины, поднялся по ступенькам и вошел в дверь. Закрыл ее за собой, отсекая за спиной стоны ветра.

Гостиная забита полированным деревом и разными штуками в рамах. С другого конца комнаты через застекленную дверь донеслись приглушенные звуки борьбы. Дверь вела в громадную кухню — с огромной кухонной плитой, литографиями домашних животных и целой стеной, заставленной книгами по кулинарии.

Итан сидел на деревянном обеденном стуле, рот заткнут кухонным полотенцем, руки в наручниках за спиной. Как только я вошел, его глаза над кривым носом полезли на лоб.

— Ммммммммммммммфффф. Ммммммммммффффнг мммммммммффф!

Выглядел он не очень: пухлые розовые щеки блестели, брюхо свешивалось на пояс брюк. Волосы поредели, но по какой-то непонятной причине он решил это компенсировать, отпустив их подлиннее. Не самый лучший вид для мужчины средних лет с избыточным весом.

Рона стояла, прислонившись спиной к кухонной плите, и улыбалась:

— Отличный дом, а, шеф? Ублюдки-архитекторы тут деньги лопатой гребли.

Я уселся на стул у другого конца стола. Согнул обтянутые черной кожей пальцы. Стал смотреть. Пристально.

Он пару раз мигнул, потом отвел взгляд.

Молчание — я позволял ему длиться так долго, сколько это было нужно мне.

— Ммммффмнннгх…

— Ты снова плохо вел себя, так ведь, Итан?

Он опустил глаза.

— В среду вечером ты был в «Теско», в том, большом, который в Логансферри, в отделе одежды, помнишь?