Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Почему ты носишь такие вещи?

– Какие вещи?

– Такие… – я передергиваю плечами. – Словно пытаешься спрятаться.

– Я одеваюсь обычно, – отрезает она, обхватив тонкими пальцами кружку. – Пей чай и беги в школу. Проблемы проблемами, но занятия никто не отменял.

– Что полный абсурд, – злобно скулю я. – Если бы они только знали, что у меня творится в жизни! Посмотрела бы я на них.

– Хорошо, что они не знают, Ари. И не узнают. Помнишь наши правила?

– Да-да, рот на замок. Кстати, когда Джейсон ушел?

– Ты про пса? Он говорил что-то про друзей. Останется на пару дней в Астерии.

– Ладно тебе, он хороший парень. – Отпиваю чай и невинно хлопаю ресницами. – Ты ведь не думаешь, что он опасный, верно?

– Нет. Я думаю, что он безответственный, неотесанный чужак, которому ни при каких обстоятельствах нельзя доверять. Как ты вообще додумалась взять и привести его домой? Оборотни встречаются редко, но если встретишь – будь начеку.

– Что в них такого опасного? – не понимаю я. – Джейсон спас меня.

– Возможно, у него была цель.

– Какая же?

– Добраться до ведьмы.

– И зачем бы я ему понадобилась? Наколдовать дождь из шницелей? – Я смеюсь, а по лицу Норин проскальзывает раздражение. – Что? Нельзя же видеть в людях только плохое.

– Он – не человек, Ари. И никогда им не станет.

Ох, ее не переубедить.

Я согласно киваю и поднимаюсь из-за стола. Пусть считает, как хочет, а я уверена: у Джейсона есть тайны. Но вредить мне он не собирается. Иначе бы уже навредил.

– Я пойду.

– После школы – сразу домой. Договорились?

– Хорошо. У меня тренировка в группе поддержки. Не думаю, что вернусь к обеду.

– А твои друзья, эти мальчики – Хэрри и Мэтт, верно? Они будут рядом?

– Ого, – довольно улыбаюсь и покачиваю головой, – кажется, им ты доверяешь. Так ведь и не скажешь, что ты вообще умеешь доверять, Норин. А как же наши правила?

Тетушка тоже поднимается и складывает на груди худые руки.

– Доверять я не умею, в этом ты права. Но тебе нельзя оставаться в одиночестве.

– Все будет в порядке, не волнуйся, ладно? После тренировки сразу домой.

Что-то мне подсказывает, была бы ее воля, Норин пристегнула бы меня наручниками к батарее и вообще из дома не выпускала. Но, к счастью, не ей решать, и я спокойно плетусь вдоль улицы, наслаждаясь солнечными лучами. Астерия – красивый городок. По утрам в нем царит особая магия, нависшая над дорогой белой дымкой. Воздух еще совсем свежий, прохладный. Небо чистое и такое голубое, что в нем хочется утонуть.

Если жизнь и преподносит мне испытания, то она щедро делится и яркими мгновениями: красотой утренних улиц и смехом друзей. Главное, не упускать эти моменты, успеть насладиться каждым из них.

Рядом с оглушительным ревом тормозит пикап. Из открытого окна, довольно улыбаясь, на меня смотрит Хэйдан. Наверное, он гордится, что водит такую колымагу.

– Сколько можно травить людей, братец?

– Мне людей не жалко, сестренка! – подмигивает он. – Давай запрыгивай. Не хочу я опоздать к этой мегере по французскому.

Усаживаюсь на заднее сиденье:

– Почему у кого-то французский, а у кого-то биология? Ненавижу этот идиотский предмет! Может, сбежим?

Мэтт показывается с переднего сидения. Глядит на меня пару секунд так, словно я не школу прогулять предложила, а ограбить магазин.

– Ох, ну замечательно! Я уже успела тебя взбесить, – протягиваю я, наблюдая за тем, как Мэттью взъерошивает волосы. – И тебе привет.

– Мы не будем пропускать занятия, Ариадна, – отрезает он. – Доброе утро.

– А оно доброе?

– Мы живы после маминых сэндвичей! – присвистывает Хэйдан. – А это, чтобы ты знала, просто благословение. Как у тебя дома?

– Как обычно. Все ведут себя так, будто над нами нависла смертельная угроза, но при этом «занятия никто не отменял; иди в школу; веди себя как обычно».

– Верно. И не стоит больше убегать. Ты должна взять под контроль свои эмоции. Сейчас главное – холодный рассудок.

Гляжу на Мэтта, но вместо того, чтобы треснуть его по голове, улыбаюсь. Ничего в нем нет, кроме правил. Такое ощущение, что он соткан из обязательств! Но неожиданно я понимаю, что в этом нет ничего плохого. Я привыкла? Привыкла к его серьезному взгляду, к тому, как он смотрит на меня и хмурит брови. Привыкла, что просто так Мэтт не улыбнется и не обнимет, не наговорит какой-нибудь ерунды, лишь бы мне стало проще.

Хэрри снова паркуется подальше от главного входа, и нам приходится минут пять идти до главного корпуса, но я даже рада пройтись с ребятами. Хэйдан восторженно обсуждает мое родство с Ноа Мортом, а Мэтт выглядит рассеянным. Меня не покидает ощущение, что ему не хочется всего этого слышать. Он лишь изредка кивает, когда Хэйдан останавливается, чтобы набрать в грудь воздуха для очередной тирады.

– Нужно больше об этом узнать, – наконец задумчиво проговаривает Мэтт.

Я с интересом смотрю на него.

– В смысле?

– У тебя есть способность управлять разумом, но она досталась тебе от матери. А что тебе досталось от отца? Вдруг есть что-то помимо… ну… – он вертит руками в воздухе, пытаясь изобразить привидение или еще что-то, – ну, ты меня поняла.

– Ты о призраках?

– Да, как бы странно это ни звучало.

– Чтобы узнать больше, нужно еще раз сходить на прием к Морту, – бурчу я, сжав в пальцах ремень сумки. – А я не хочу. То есть хочу, но мне не по себе.

– Так нужно. – Хэрри пожимает плечами. – Кто еще объяснит, что происходит?

– Только он, – соглашается Мэттью.

Они правы, и я действительно должна встретиться со Смертью. Со своим настоящим отцом. От одной этой мысли меня передергивает. Неужели я и правда смирюсь с этим?

Мы входим в школу. Хэрри собирается сказать что-то, но не успевает.

– Ариадна Блэк? – у меня за спиной появляется женщина в строгом костюме. Кажется, именно она в самый первый день выдала мне расписание. – Вас вызывают к директору.

Что, к директору? Но с какой стати? Вот черт. Уже в следующее мгновение я вспоминаю о том, как поругалась с учителем по биологии.

Женщина провожает меня до кабинета и уходит. Надо бы придумать причину, почему я погрызлась с учителем. Поссорилась с парнем? Не поделила что-то с подругой? Какая же это дикая глупость.

Именно таким я и запомнила директора Барнетта: седовласым, в костюме и с блестящими запонками на рукавах рубашки. Морщинистое лицо, широкие скулы.