Кто убил Оливию Коллинз? - Джо Спейн

От этой перспективы у Мэтта расправились плечи, и Крисси почувствовала себя еще более виноватой. Она и не представляла, какой груз он тащил на себе все эти годы. Зациклилась на своих проблемах, и не оставалось времени подумать о нем. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, какого напряжения ему стоило поддерживать этот, ставший привычным, уровень жизни. Как же так получилось, что они совершенно не обращали друг на друга внимания?

Родители сели рядом с Кэмом, по обе стороны от него, и он окончательно перепугался.

— Кэм, мы хотим поговорить с тобой о мисс Коллинз, которая жила рядом, — Мэтт сказал. — Почему ты сказал вчера вечером маме, что она нехорошая: она тебе что-то плохое сказала или сделала, а?

Кэм переводил взгляд с отца на мать и обратно.

— Нет. Со мной все было классно.

Крисси посмотрела на Мэтта поверх головы сына.

— Хорошо, но почему же тогда… постой, что значит «классно»? Что в ней было такого классного?

Кэм пожал плечами.

— Давала мне всякие вещи.

— Например?

Кэм молчал.

— Может быть, просто угощала печеньем и конфетами, — предположил Мэтт. — Ты это хотел сказать, сынок?

Крисси догадывалась, что печеньем там дело не ограничилось. Она знала своего сына. Он что-то явно скрывал.

— Что ты сказал, Мэтт, пару минут назад?

— Что?

— Когда ты… ты же сказал, что не покупал этот планшет? Эй, ты куда это намылился?

Кэм пытался сползти с кровати, но родители крепко взяли его за плечи.

— Я его не покупал, — ответил Мэтт. — Он сказал, что это ты.

Оба посмотрели на сына. Тот смотрел прямо перед собой, одновременно стараясь съежиться и стать невидимым.

— Это Оливия тебе подарила? — спросила Крисси, указывая на вещественное доказательство, лежащее на комоде.

— Э…

— Кэм! Почему ты мне ничего не сказал?

Мэтт покачал головой.

— Нет, Крисси. Вопрос в другом: с какой это стати такой подарок?

Крисси похолодела от ужаса, подозревая самое худшее.

Последние несколько месяцев Кэм совсем отбился от рук. А их соседка, с которой она была едва знакома, но которая, при каждом их соприкосновении, производила, мягко говоря, не самое приятное впечатление, — делала ее сыну подарки.

Плохое поведение. Подарки.

Неужели Оливия занималась с Кэмом каким-то непотребством? Крисси боялась, что у нее не выдержит сердце.

Кэм вздохнул.

— Я сказал ей, что видел ее с мистером Райаном и что я знаю, что мамочка рассердится, потому что ей тоже нравится мистер Райан. Я хотел, чтобы она от тебя отстала. А еще мне хотелось планшет.

Крисси зажала руками рот. Потом закрыла руками глаза.

Как ей теперь смотреть в глаза сыну и мужу? Ее сын, ее ребенок, знал, что у нее есть любовник. И знал, что из-за этого ей угрожают. Так вот откуда его скверное поведение! А она сразу же бросилась искать виновных на стороне.

Крисси готова была умереть со стыда.

Мэтт протянул руку, обняв Кэма, и положил ей на плечо.

— Все это правда, Кэм, — сказал он. Крисси не понимала, как ему это удалось. Он произнес это абсолютно обычным голосом. Спокойно, по-отечески. У нее бы так не получилось, прорвалось бы раздражение. Она бы вспылила.

— Твоя мама дружила с… этим дядей, но мисс Коллинз неправильно все поняла. Она нехорошо с нами поступила. Ты молодец, что хотел заступиться за маму, а вот то, что ты выпросил себе планшет, это уже плохо. Знаешь, как это называется?

Кэм скосил на них глаза.

— Э… шантаж?

Откуда он знает такие слова? Крисси готова была разрыдаться. Может быть, он слышал их разговор с Оливией?

«Не вздумай меня шантажировать».

Так Крисси сказала, когда последний раз заходила к Оливии. Она снова начала встречаться с Роном и не собиралась полагаться на ее добрую волю.

«Не смей подходить к моему дому, заходить на наш участок. Не смей лезть в мою семью. Еще раз сунешь нос в мои дела, я тебя прикончу, понимаешь ты? Прикончу».

Отвратительная сцена.

— Да, именно так это и называется, — сказал Мэтт. — И это не шутки. За такие вещи тебя может арестовать полиция.

— За мной придет полиция? — еле слышно, испуганно пискнул Кэм.

— Нет. Не придет. Но никогда больше не смей делать ничего подобного, ты понял?

— А за тобой они не придут, папа?

Крисси взглянула на Мэтта.

— Откуда такие вопросы? — спросил он.

— Я тебя видел тогда, когда вы с мисс Коллинз ругались.

Мэтт вздрогнул, и в его глазах промелькнул испуг.

— Что? — в изумлении спросила Крисси. — Ты же мне сказал, что не говорил с ней.

Мэтт со значением показал глазами на Кэма, и в его взгляде читалось: стоит ли нам обсуждать такие вещи в присутствии сына?

Крисси нахмурилась. Они уже и так зашли слишком далеко.

Мэтт вздохнул.

— Ничего особенного. Я просто не хотел забивать тебе этим голову, Крисси. Я сказал ей, чтобы она оставила нас в покое. — Он опустил взгляд на Кэма. — Просто дурацкий спор. Мне жаль, что ты это слышал. И мне жаль, что ты оказался замешан во всех этих глупых взрослых делах. Полиция к нам не придет, и мы не будем ничего им рассказывать об этих пустяках, хорошо?

— Мы будем врать?

— Нет. Когда о чем-то не говоришь, это не вранье. Это не имеет никакого отношения к тому, что мисс Коллинз умерла. Не знаю, что с ней произошло, наверное, несчастный случай. А эти вещи никак к делу не относятся.

Кэм кивнул, потом вопросительно посмотрел на мать.

Крисси тоже кивнула, хотя и несколько менее уверенно, чем муж.

Почему же Мэтт соврал ей? Ведь у них был разговор начистоту?

Кэм все еще вопросительно смотрел на них.

— Мы еще кое о чем хотим с тобой поговорить, — сказала она, решив, что остальные вопросы пока лучше отложить. До времени.

— Я их не украл. Вулф сказал, что нашел их у мамы в шкафу, и попросил меня спрятать. Он сказал, что его папа рассердится, если найдет.

Крисси и Мэтт переглянулись, в полном недоумении.

Кэм встал и подошел к своему комоду. Он открыл нижний ящик, где лежали аккуратно сложенные зимние свитера, и запустил руку вглубь. Оттуда он извлек пачку сигарет.

— Я их не курил, — сказал он. — От сигарет бывает рак легких, а потом умираешь. Там на пачке написано. Я просто их спрятал, потому что Вулф сказал, что не хочет, чтобы мама умерла.