Когда умирает король - Элина Бакман

Саана включает кофеварку и, пока та начинает накапывать кофе, просматривает на мобильном заголовки «Илталехти». «ЖАРА НА ВЫХОДНЫХ!» — основная тема дня. Кофеварка начинает похрюкивать. На кухне тут же становится уютнее. Этот звук сопровождал все ее детство, в котором мама по утрам так же заваривала себе кофе.

Заголовки пропитаны летней безмятежностью. В июле мало что происходит. Даже второсортные издания на время расслабляются. Саана улыбается, вспоминая, как ровно год назад она сама сидела в полупустом офисе и клепала статьи на темы, взятые с потолка. Свобода — это, безусловно, хорошо, но вместе с ней в душу приходит и пустота. И все же Саана заставляет себя еще немного пожить просто так, наслаждаясь моментом и стараясь не беспокоиться о будущем.

Рука тянется к любимой кружке. На ней написано: I stole this from Kiasma^[55]. Саана до краев наполняет ее свежесваренным кофе Löfbergs Kharisma и опускается на диван. Сегодня она наконец-то доберется до материала, который с самого начала сильно ее интриговал и казался важным кусочком этой мозаики. Если все сложится удачно, эта статья подтолкнет расследование в верном направлении. Еще Саане не дает покоя мысль о предстоящей встрече с незнакомцем на террасе в шесть часов. Ей претит сама идея о том, что есть некто, с кем необходимо увидеться, но тут как с пластырем: лучше все сделать быстро.

Саана берет свой велосипед «Тунтури» и отправляется в путь, несмотря на слегка болтающиеся из стороны в сторону педали. Починить все никак руки не дойдут. Каждый раз она вспоминает об этом уже непосредственно в дверях. Ранним утром летний Хельсинки кажется нежным и неторопливым городком. Большая часть обитателей столицы сейчас где-то на природе. Происходит своеобразный обмен туристами: офисные работники разбегаются в июле по деревням, а деревенские жители проводят отпуск в городах. Проезжая по мостовой мимо сквера Варсапуйстикко^[56], Саана думает о том, каким предстает Хельсинки перед туристами. Зимой, глядя на обалдевших от холода, закутавшихся в свои парки приезжих, Саана не испытывает ничего, кроме жалости и сочувствия. Однако летом, когда люди отдыхают по-настоящему, а город демонстрирует себя во всей красе, Хельсинки, наверное, и впрямь хорош. Исследования говорят, что уровень счастья в Финляндии очень высок, но, судя по всему, на количестве улыбок это не особенно сказывается.

Саана останавливается у дома номер 36 по Унионинкату и окидывает взглядом красивое старое здание внушительных размеров. У входа никого нет, но, ознакомившись с информационным стендом и приободрившись, Саана поднимается по каменным ступенькам и с усилием открывает тяжелую дверь. Она неуверенно проходит через металлодетектор и попадает в просторный холл. Да, это определенно библиотека. Саана с интересом осматривается, пытаясь отыскать намек на то, куда идти дальше. Перед глазами возникает табличка с просьбой оставить свои вещи в камере хранения справа. Никакой еды. Никакой верхней одежды. Телефоны перевести в беззвучный режим. Тут невольно напряжешься. Заинтригованная, Саана оставляет ненужное в камере хранения и поднимается на второй этаж. Архивные пленки располагаются слева от лестницы. Саана проходит ряд серых зеркальных дверей высотой в три метра и несколько книжных полок, прежде чем достигает нужного кабинета в самом конце коридора. Среди полок в этом помещении она ищет ту, на которой написано: «Финские периодические издания», и натыкается на нее почти сразу. Архивы журнала «Хюмю». О, тут есть даже первые номера «Яллу»^[57] за 1958–1960 годы.

Саана окидывает взглядом белые картонные коробочки с катушками пленок. Здесь все годы до 1977-го, то есть нужная дата просто отсутствует. Неужели на этом все? Она, конечно, немного обескуражена, но посмотреть хоть на что-то безумно хочется, и под руку попадается катушка с 1977 годом. Еще бы разобраться, как ее правильно вставить в проектор. Саана подходит к нескольким аппаратам и находит среди них незанятый. По соседству разместился милый старичок, увлеченно записывающий что-то в стильный черненький блокнот и фотографирующий выведенные на экран развороты журнала. А это мысль! Саана тоже могла бы просто делать на телефон фото нужных мест. В ее голове толком не успевает сформироваться вежливая просьба о помощи, как старичок вдруг сам предлагает свои услуги.

— Тут нет ничего сложного, — говорит он, аккуратно вставляя пленку в аппарат.

— Спасибо, это так мило с вашей стороны, — улыбается Саана.

Мелочь, а приятно. Саана какое-то время пробегает глазами журнал, развороты с бешеной скоростью сменяют друг друга. Даже голова начинает кружиться. В глазах рябит, и кажется, что вот-вот стошнит. В итоге Саана отводит взгляд, пока меняется страница. Год все равно не тот, поэтому она не рискует пропустить что-то важное. Просмотр пленки оказывается довольно увлекательным занятием. Прямо как в американских фильмах: библиотека огромного университета, в архиве которой сутки напролет сидит честолюбивый студент. Однако пора заканчивать с витанием в облаках, это никуда не приведет. Саана возвращает катушку на место, но перед уходом все же на всякий случай спрашивает совета у работника.

— Я ищу старые номера журналов «Сэура» или «Хюмю», меня интересует конкретно 1989 год, но пленки заканчиваются на 1977-м. У вас более свежие номера есть? — спрашивает Саана. Работник — мужчина лет пятидесяти, типичный добродушный архивариус. Никуда не спешит, ни о чем не волнуется. Он одет так, будто застрял в девяностых: клетчатая рубашка и джинсы с поясом чуть выше талии. Удобные сандалии, надетые на теннисные носки. И все это никоим образом не напоминает выверенный стиль хипстеров.

— Все это у нас, безусловно, есть, просто вам необходимо оставить заявку, — говорит мужчина, протягивая Саане специальный бланк, тоненькую розовую бумажечку.

— Если напишете прямо сейчас, я за полдня отыщу вам нужный материал, — дружелюбно добавляет он, и Саана тут же бросается заполнять бланк. Архивы — это что-то невероятное. Достаточно просто задать вопрос. А скоротать ожидание она может и в какой-нибудь кафешке.

Проходит всего час, а Саану уже дожидаются на стойке две папки, помеченные запиской с ее именем. Подшивки «Хюмю» и «Сэура» за 1989 год. Саана хватает папку с «Хюмю» и несется с ней к стулу, что рядом с окном. Она вдыхает ароматы старых бумаг, совсем другого времени, и принимается за дело. Поскольку год верный, есть шанс, что нужная статья отыщется быстро. Руки Сааны немножко потряхивает, однако «сенсационные» заголовки восьмидесятых годов настолько забавны, что напряжение спадает.